Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Потому что показывает она на того самого парня, которого чуть не сшибла с ног Света. Он сидит в одной из мягких зон на первом этаже, в компании еще нескольких парней и оглядывает зал.
— Не особо! Клеился к ней…
Поворачиваться и смотреть на парочку я не собираюсь. Так же, как они явно не собираются останавливаться.
Черт!
— Я тут услышала случайно, когда их столик обслуживала… Короче, они на твою подругу злые, и хотят вас на выходе словить.
Я молчу, оценивая ситуацию.
Вполне возможно. Света силу не рассчитывала, парня, можно сказать, опозорила… Но будет ли он реально так заморачиваться, чтоб ловить ее? Не глупо ли это? Да и вообще… Мы же не в привокзальном караоке, а в пафосном клубе. Должны же быть отличия — то? Охрана, там, безопасность и все такое…
— Он — сын владельца заведения, — продолжает официантка, — и я бы подумала прям серьезно…
Чееееерт…
Света! Ты не могла кого-нибудь попроще бортануть? Почему именно его?
Или это мое второе имя так круто действует?
— Максик, оторвись ты от нее уже, — неожиданно рявкает официантка, и бармен останавливается.
Правда, секунду еще держит Свету за шею, смотрит в глаза и дышит тяжело.
Она тоже, я так понимаю, не сразу в себя приходит.
Но когда приходит…
Пощечина получается настолько звонкая, что я слышу ее даже через биты музыки.
— Никогда… Ты слышишь, сука? Никогда… Без моего разрешения…
Бармен трет щеку, ухмыляется. Похоже, он абсолютно доволен.
А я, затолкав подальше мысль об очень странном поведении обслуживающего персонала в этом пафосном месте, разворачиваюсь к Свете:
— Света, нам пора. Говорят, тот, кого ты толкнула, сын хозяина клуба. И он может устроить проблемы.
— Она толкнула Валеру? — спрашивает бармен у официантки.
— Ага, прикинь? Он уже выяснил, что они тут вдвоем. Без парней и охраны.
Официантка качает головой, удрученно смотрит на нас. Так, словно все уже. Пропащие мы и можно лопаты готовить и закапываться в чернозем.
— Да мне похер, кто он! Я сейчас разберусь!
Света спрыгивает со стула, ее качает.
