Автор
Девушка-воровка совершает дерзкое преступление в новогоднюю ночь — пробирается в роскошный дом и, надев костюм Снегурки, пытается открыть сейф. Но план идёт не по плану, и героиню ждут неожиданные повороты судьбы, опасные встречи и, возможно, настоящая любовь среди хаоса приключений.
Раздел Chitat.online для книги «Снегурка в постель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Девушка-воровка совершает дерзкое преступление в новогоднюю ночь — пробирается в роскошный дом и, надев костюм Снегурки, пытается открыть сейф. Но план идёт не по плану, и героиню ждут неожиданные повороты судьбы, опасные встречи и, возможно, настоящая любовь среди хаоса приключений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка-воровка совершает дерзкое преступление в новогоднюю ночь — пробирается в роскошный дом и, надев костюм Снегурки, пытается открыть сейф. Но план идёт не по плану, и героиню ждут неожиданные повороты судьбы, опасные встречи и, возможно, настоящая любовь среди хаоса приключений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Виктор перехватывает их, держит и жестко натягивает мое тело на себя. Так грубо. Так больно. Так хорошо!
Я кончаю, наверно, не столько от его члена в себе, сколько от его жадного до моих эмоций взгляда.
Он меня имеет глазами. В первую очередь. И это секс высшей пробы.
Виктор кончает следом, едва успев выйти.
Потом он счастливо зарывается в мои волосы, пару секунд с шумом вдыхает воздух, облизывает шею.
Как большой, довольный жизнью котяра.
Я восстанавливаю способность говорить не сразу. Слишком остро все. Вот как так? Всю ночь с ним провела, а все равно невозможно горячо.
Виктор успевает улечься опять на спину, прикурить, подтащить меня под бок.
Я вожу пальчиками по его груди. Думаю.
— Не сопи, — неожиданно выдает он лениво, — я тебе выходной еще даю.
— Ты мне не начальник, — возражаю я, — и вообще. Неправильно это все…
— Вот только не начинай про «ты обещал», — смеется он, — понятно же, что глупость…
— Сказал глупость? — мне становится интересно, приподнимаюсь и разглядываю его умиротворенное лицо.
— Конечно. Но… Давай потом поговорим? Есть хочешь?
От таких предложений я никогда не отказываюсь.
— Давай, глянь, что на кухне есть в холодильнике. Все тащи сюда. Сейчас поедим, потом я тебя опять трахну.
— Прекрасный план, — кривлю губы я, но послушно встаю за едой. В конце концов, кто у нас тут женщина? Надо что-то приготовить. А, заодно, самой предварительно пару привлекательных кусочков перехватить.
А то, судя по спущенному сверху плану, силы мне понадобятся…
— Футболку мою накинь, — говорит Виктор, — а то ты так выглядишь, что я уже и есть перехотел…
Ой нет! Вот этого не надо! Поесть! Сначала поесть!
Торопливо подхватываю футболку, натягиваю, топаю к кухонной зоне.
Звонок моего старинного кнопочного телефона раздается неожиданно. Смотрю на сумочку, вздыхаю.
— Ну вот и грым, ой… Валентина…
Виктор откладывает сигарету, берет свой телефон, ищет номер экономки.
— Сейчас решим.
Мне вот вообще не хочется, чтоб он решал. Потому что грымза сто процентов подумает про то… Ну, правильно, в целом, подумает. Но все равно ужасно неприятно.
И в то же время понимаю, что остановить подполковника не смогу. Остается только надеяться, что он все правильно решит.
Я нахожу телефон в сумке. Смотрю на номер.
— Это не она…
23. Если друг вообще не друг…
— Хорошо живешь, говорят…
— Да. А вот ты, смотрю, не особо…
Ванька отворачивается, тоскливо сплевывает прямо на чистый пол торгового центра. Я смотрю. Внимательно. Запоминаю.
Вот они, Сашка, знаки судьбы. И повороты.
Не рой другому яму, называется.
Ванька выглядит откровенно плохо.
Грязная куртка, страшная вязаная шапка, кроссовки. Гопник из подворотни. Синяк на пол лица. И, похоже, парочки зубов нет, слишком губы жмет.
В сердце неожиданно жалость колет.
