Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Зверюга, видно утомившись за ночь, спокойно и глубоко спит, грудь его поднимается и опускается, поднимается и опускается… Залипательно… Укачивающе…
Можно еще подремать. Наверно.
Но проблема в том, что за окном уже утро, а у меня сегодня нифига не выходной.
А, учитывая, что нахожусь я не в доме своего работодателя, или, как его называет грымза, хозяина, а в квартире его сына, то просто так, в одном халатике из хозяйской половины в служебную не перебежать…
Так что, если ничего не предприниму в ближайшее время, то грымза не дождется свою безответную подчиненную на рабочем месте.
И как мне потом объяснять произошедшее?
Простите, с утра через мужчину переползала и застряла?
Не уверена, что грымза помнит, что это такое, так что вряд ли поймет и простит…
Я приподнимаюсь, раздумываю, как поступить. Надо будить этого сексуального маньяка. А как? Если он даже сексом со мной полночи занимался, явно не просыпаясь?
Смотрю в его лицо. Такое спокойное во сне. Красивое до умопомрачения. Понимаю я баб, запрыгивающих на него.
Интересно, что это было ночью? Явно не помутнение рассудка. Я не барышня восемнадцатого века, такой фигней не страдаю.
Тогда что?
Он же не проявлял инициативу. Не требовал. Верней, не так. Требовал. Но не словами и не действиями.
Смотрел просто. Так, что все внутри горело.
А, может, наложилось все одно на другое.
Вечер этот дурацкий, моя идиотская роль утешалки для хозяйской дочки, потом клуб, потом погоня страшная…
Когда поняла, что все закончилось, по-настоящему поняла, уже в больнице, сдав объевшуюся таблетками Свету на руки медиков и быстренько открестившись от обследования…
Сразу вспомнила его дикий напряженный взгляд в машине.
Осознала, что сейчас, как говорила моя учительница по литре «познаю хозяйский гнев». А, так как первая моя реакция всегда была — бежать и прятаться, а потом уж, если это не помогало, огрызаться и бросаться, то так и сделала.
Жаль, только забыла, что фиг от него убежишь, от ищейки.
Догнал.
И потом, в машине… Смотрел. Сейчас вспоминаю, перевариваю все, передумываю… И вроде звучит смешно, потому что… Ну, подумаешь, смотрел? И что? И из-за этого ты, Сашка, на него прыгнула?
А не врешь ли ты сама себе, Сашка?
Я тихонечко, так, чтоб не разбудить, не дай Бог, аккуратненько веду подушечкой пальца по заросшей густым волосом груди. Я сегодня ночью оторваться от нее не могла.
