Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Впервые в жизни позволив себе отключить мозг, хоть ненадолго.
Год выдался адский, на работе без косяков не обходилась ни одна неделя, а его назначение руководителем СБ ФСБ по городу и области многим не нравилось. И наличие папы-генерала тут только усугубляло ситуацию.
Виктор никому ничего доказывать не собирался, кроме начальства, естественно, да и то, по рабочим моментам, но все равно нервяк был.
И потому на Новый год он планировал отдохнуть."
"Подхватил в ночном клубе Карину, прилипшую к нему банным листом, но не захотел ехать к себе, до родительского дома было ближе.
Вот и приехал.
А тут такой подарочек.
Снегурка в постель.
Сладкая, горячая и нежная.
Короче, самое то, что требуется, чтоб расслабиться.
Вот и расслабился.
И планировал еще расслабляться.
Утром.
А она, значит, решила переиграть.
Виктор усмехнулся, прошел по дому, особое внимание уделяя возможным пропажам. Но нет.
Снегурка захватила только свои вещи.
Сейф с двойной кодировкой и дополнительной защитой по отпечатку пальца не тронула.
Разбросанные по кабинету побрякушки так и остались валяться.
На столе, где они вчера начали свое новогоднее развлечение, лежала корона Снегурки.
Виктор взял ее, задумчиво покрутил в пальцах. Вынул из крепления светлый длинный волос.
Глупая Снегурка.
Пальчики подтерла.
В том, что легко найдет ее, Виктор не сомневался.
Вот только, надо ли?
Или пусть так и останется новогодним приключением…
Он положил корону обратно на стол и отправился в свою комнату, пожизненно закрепленную за ним в родительском доме.
Досыпать.
3. Если друг оказался вдруг…
— Сашка, ты охерела!
Ванек бегает по своей грязной комнатке в коммуналке, которую получил от мамаши-пьяни, давно умершей. Останавливается только на перекурить нервно, да в окно посмотреть.
Не знаю, что он там хочет нового разглядеть. Дерьмище окраины, бараков пятидесятых годов, временного жилья комсомольцев, приехавших со всей страны на комсомольскую стройку.
Временное жилье, ставшее постоянным.
Бабка Ваньки тоже была из этих. Комсомольцев. Светлое будущее строила, ага. Так и померла тут, в этом бараке. Не исключено, что на этой же кровати, где сейчас Ванька спит, да баб своих одноразовых трахает.
Я потому не хочу тут оставаться. Поначалу думаешь, что оно на месяц буквально. Перекантоваться в трудные времена. А месяц этот в года растягивается. И потом сама не замечаешь, как… Уже никуда не хочешь.
Нет уж.
Это все — не моя судьба. Не наследственная.
