Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Сорвался на Снегурке, наплел что-то про негласников, про новую работу, про… Да мало ли что мужик скажет, только чтоб найти предлог для секса?
Ему со Снегуркой вроде и предлога никогда не надо было, но все равно… Хоть формально.
А она взяла и поверила.
И испугалась. Но одновременно ощетинилась ежиком. Вот нравилась Вику в ней эта черта характера. Независимость, причудливо сочетающаяся с приобретенной хитрожопостью, умением лавировать, подстраиваться, находить свою выгоду. И в то же время охранять себя. Свое внутреннее «я», свое достоинство человеческое.
Взять хотя бы, как она с ним себя вела.
Другая бы уцепилась так, что не вырваться, еще после первой ночи! На Красную Поляну Вик же на полном серьёзе звал ее! Ни одна из знакомых барышень бы не потерялась.
А эта…
Осталась на ночь, а утром свалила. После всего!
Ну вот кто так поступает?
И потом нашлась только, когда сама захотела. И предложение его приняла с оговорками.
И дальше…
Загадка, сплошная загадка. Создавалось впечатление, что она следует какой-то своей логике, своей внутренней правде.
Пугающаяся, заикающаяся Снегурка — очень симпатичное зрелище.
Вик не смог себе отказать в удовольствии.
Эти глаза, широко распахнутые, словно не верила и в то же время понимала, что Вик реально мог так сделать. Мог ее провести по своему ведомству, как агента.
Вик реально мог.
Но не делал. Хотя… Еще не вечер…
А пока что почему бы не поиграть в злого работодателя?
— Тыыы… — передразнил он Снегурку, наклоняясь и жадно всасывая кожу на нежном горле.
Как Вику всегда ее реакция нравилась! Искренняя, чистая такая! Хотелось повторять снова и снова! Ну и в чем дело? Что его останавливает? Кто ему помешает?
— Говорииии…
А сам ниже губами, к ямочке между ключиц, чтоб пощекотать языком.
— Но я же объясняла… Телефон… Он… Яааа… Спала…
Каждое слово давалось ей тяжело, с выдохом и стоном.
А это он еще даже одежду форменную не расстегнул!
Горячая девочка какая!
— А утром? Почему не набрала? Видела же, что я звонил?
— Нет! Не видела!
Сашка неожиданно уперла ладони ему в плечи, в праведном гневе.
Да плевать ему на звонки! Это повод вывести из себя, расшатать немного, растормозить… Так хочется, так вкусно…
И не надо мешать получать кайф!
Вик резко перехватил тонкие запястья, припечатал над головой Сашки к кровати. Заглянул в светлые глаза, в которых уже не было страха, только возмущение.
