Автор
Встреча начинается неожиданно — девушка звездного руководителя ставит его на колени, заставляя ее забыть о всех правилах профессиональной этики. От первого поцелуя до беспрецедентного взгляда на мир — все происходит так стремительно и мощно, что она просто не успевает следить за своими мыслями и чувствами....
— Я люблю тебя, Матвей… — вырывается у меня жалобный стон. — Люблю тебя… люблю, люблю…
Чувствую, как он глубоко вздыхает. И тут же с жаром ловит мои слова глубоким жадным поцелуем. Я даже в себя прийти не успеваю после второго в моей жизни ярчайшего удовольствия, а Морозов снова бросает меня за грань невероятных ощущений.
Сладко, остро, наполненно…
И очень, очень динамично.
Наша близость напоминает мне эйфорию полета на самых длинных качелях, вот только к этому феерическому чувству добавляется сумасшедший пульсирующий жар.
… и он настигает меня со скоростью огненной торпеды в самое средоточие моего женского естества.
— А-ах..! — я выгибаюсь на столе туго натянутой струной, закатив глаза и цепляясь за шею Морозова.
Такое впечатление, будто на одно мгновение я вся рассыпалась на тысячи хрустальных осколков… которые расплавились и мгновенно выстроились обратно, как в фильме про терминатора из жидкого сплава.
От тишины звенит в ушах. И кажется, что наше синхронное частое дыхание слышно во всех уголках вселенной.
— И я люблю тебя, моя Снегурочка, — доносится до меня умиротворенно-низкий голос Морозова. — Хочешь верь, хочешь, не верь… но с самой первой нашей встречи в прошлом году.
Эта необычная подробность мигом вытряхивает меня из обессиленно-блаженного забытья.
— Ты серьёзно? — я распахиваю глаза, чтобы повернуть голову и уставиться на него с немым изумлением.
— Абсолютно.
— Но ведь ты меня тогда вообще не знал и сразу же забыл! А потом вообще игнорировал…
— Это уже детали и погрешности из-за травмы и раздражающего фактора в лице Павы, — он перекатывается на бок, освобождая меня от своей тяжести, и лениво подпирает голову рукой. — Когда мы встретились тем декабрьским вечером, я был поражён тобой в первые же пять минут. Наповал.
— Почему? — зачарованно шепчу я.
Его взгляд полон откровенного любования моим удивленным лицом в растаявших потеках мороженого.
— Потому что всё в тебе — слова, выражения, тысяча мелких жестов и даже манера смотреть… робко и смело, два в одном… всё это выбило меня из равновесия сразу же. Ты была как призрак из моего прошлого. Поразительное, стопроцентное попадание в самое яблочко творческой иллюзии… — он криво усмехается в циничной насмешке над своим давним любовным триггером.
