Автор
Встреча начинается неожиданно — девушка звездного руководителя ставит его на колени, заставляя ее забыть о всех правилах профессиональной этики. От первого поцелуя до беспрецедентного взгляда на мир — все происходит так стремительно и мощно, что она просто не успевает следить за своими мыслями и чувствами....
Морозов наклоняется ещё ниже, касаясь моей щеки губами, и шепчет, словно обращаясь к маленькой девочке:"
"— Если ты будешь смелой и победишь этот снег, то твоя мечта исполнится. Сто процентов, без вариантов. Даю слово. Ты готова?..
Мурашки всей своей горячей толпой нахально и энергично устремляются со спины куда-то в низ живота. И там становится горячо-горячо.
— Готова… — выдыхаю я.
— Супер, — он решительно отстраняется, рывком застегивает молнию на мне до самого верха и разворачивает лицом к бескрайним горным сумеркам.
— Подожди! — импульсивно оглядываюсь я, вдруг вспомнив, что он сам остался без этой своей смешной иррациональной мотивации. — А какая мечта у тебя? Ты же ничего не сказал.
Его красивые темные брови иронично приподнимаются.
— Я думал, это уже и так понятно. Я всегда хотел заполучить свою собственную Музу. Так что… считай, что я хочу тебя, — огорошивает он своей прямотой и, с улыбкой глядя мне в глаза, гораздо тише добавляет: — Моя Снегурочка…
Глава 29.
Брести в глубоком снегу по самые бёдра, словно в вязком болоте, посреди зимнего леса в горах и притворяться, что ты просто играешь с детским азартом в весёлую игру «Победи снег и получи исполнение желания» — то ещё извращение! Вечерняя темнота уже сгустилась так плотно, что дальше четырех-пяти метров вперёд уже ничего толком не разглядеть.
Одно хорошо — пока мы усердно пробираемся по горному склону через тяжёлую массу нетронутого снега, на какое-то время становится даже жарко от больших физических усилий.
Но в этой разгорячённости таится и опасность.
Стоит хоть немного сбавить темп, как начинаешь замерзать вдвое быстрее и сильнее. А тонкая плёнка потной испарины на коже превращается по ощущениям в самую настоящую ледяную корку.
Увы, Морозову приходится гораздо тяжелее.
Он упрямо и напористо пробивает впереди своим телом глубокую борозду-тропу, чтобы мне было легче идти за ним. И смотреть на его спину в тонком трикотажном лонгсливе, не способном защитить его от резко понизившейся температуры, мне уже просто мучительно.
— Ты же понимаешь, что я сильнее тебя. Да и выше намного. Не будем терять время и тратить твои силы там, где я могу обойтись гораздо меньшей затратой энергии.
И всё же, что бы Морозов там ни говорил с присущей ему убедительностью, я вижу реальное положение дел.
