Автор
В здании совета старейшин стаи все внимательно смотрят на молодого волка, раздраженно ссутулившись в своих красных шкурах. Он словно камень выпрыгнул из толпы собеседников, возмущенный навязыванием его роли Альфа-волка. Этот новый повелитель стаи ощущает себя неадекватным руководителем, когда дядя и другие старейшины пытаются настоять на обязанностях, которые ему кажутся лишними....
Представил, как мой напряжённый член медленно проникает в рот Олеси, заскрипел зубами. До боли в паху захотелось ощутить, как её губы сомкнутся колечком вокруг члена.
— Больно? — испуганно вскинула голову Олеся, с беспокойством, вглядываясь в моё лицо."
"— Нет, моя королева, — рвано выдохнул я, чуть сильнее сжимая горошинку её соска, и слегка улыбнулся. — Я так сильно хочу тебя.
Резким движением уложил её на мягкий, пушистый ковёр. Олеся тихо охнула, отпустив мой налитый член, и недоумённо посмотрела на меня, тяжело и быстро дыша.
— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — прошептал ей в ухо, снова сжимая грудь и втягивая в рот горошинку возбуждённого розового соска.
Олеся тихо застонала, выгибаясь под моими ласками. Продолжая ласкать языком её грудь, провёл рукой по животу вниз, чувствуя, как сокращаются мышцы под моими пальцами.
Прошёлся рукой по промежности, чувствуя проступившую влагу сквозь тонкую полоску трусиков. Сдвинул в сторону трусики, пальцы скользнули по влажным складочкам, размазывая обильно выступившую влагу, и толчком, проникли внутрь, где всё судорожно сжалось.
Какая же она там узкая, — пронеслась удовлетворённая мысль в голове, и я принялся водить пальцами внутри Олеси, с упоением трахая её и наслаждаясь реакцией её тела.
— Яр, пожалуйста, — выдохнула Олеся, когда мои пальцы нащупали горошину клитора и принялись выписывать вокруг неё круги, задевая и надавливая.
Дрожь прошла по позвоночнику, и, хрипло застонав, уткнулся губами в изгиб шеи Олеси
— Чего ты хочешь? — рыкнул я, толкаясь напряжённым членом ей в бедро.
Сделал мучительный для меня толчок бёдрами и немного отстранился. Придётся постараться, чтобы сполна насладиться моей сладкой девочкой. Если бы не тонкая преграда треников, я бы уже вовсю вбивался в её узкое лоно. От этой мысли в паху прошла сладкая судорога.
