Обыкновеннее не придумать, ничего экстрасенсорного, никаких талантов до седьмого колена, если не принимать во внимание ясный, математический склад ума. Если не принимать во внимание этот его страх высоты, который из прошлой жизни, из башни красного кирпича, с которой страшно падать, у стен которой больно умирать. Вот такая избирательность. Стрелу в груди он позабыл, а падение в пропасть взял с собой в следующую жизнь. Она тоже возьмет. Использует те крохи силы, что подарил ей виски, сделает приятное хорошему человеку. Он ведь хороший, хоть и колючий. Или это только с ней он такой? Захотелось глянуть, прозондировать не прошлую жизнь, а нынешнюю. Вероника и глянула, одним глазком…
Популярный у дам. Очень популярный, аж до отвращения. И самоуверенный до отвращения. И легкомысленный. Лучше бы она ему не помогала, этому бабнику. Может, вернуть назад? Пусть и дальше покрывается холодным потом от одной только мысли о перелете. Он же не знает, что авиакатастрофа ему не грозит, он ведь не знает…
Силы закончились в тот самый момент, когда Веронике открылось будущее пятого. Обрывок будущего. Такой жуткий и такой безысходный, что заломило в висках. Он не знает… Она пока тоже толком ничего не знает, а сил узнать больше уже не осталось. Да и нужно ли? Чужой ведь человек, популярный у дам, самоуверенный до отвращения, больше не боящийся летать. Ладно, пусть это будет ее подарок. Пока такой, а дальше посмотрим.
Жаль, что сейчас ничего не видно, но здравый смысл и дедукцию никто не отменял. Она попала в переплет. Или скоро попадет. Вслед за этой пятеркой сумасшедших. Не видать ей мира и успокоения на краю земли. Не за тем ее позвали. Призвали не затем…
Когда эти пятеро сошли с борта, Вероника вздохнула с облегчением, заказала себе виски, самого дорогого, самого крепкого и провалилась в сон без сновидений. Она проспала до самого Хивуса, очнулась от легкого прикосновения стюардессы, посмотрела в иллюминатор. Темный мир за пределами самолета подсвечивался яркими разноцветными огнями, а к трапу самолета решительным шагом шел крупный, атлетического вида мужчина, тот самый олигарх Тучников. Видать, высокого она полета птица, если сам хозяин Хивуса явился ее встречать. Конечно, не такого высокого, как полярная сова из Хогвардса, но тоже ничего.
Тучников был шестым. Вероника поняла это, как только ответила на его рукопожатие. Никаких панибратских обнимашек, никаких лобызаний – по-деловому сухое рукопожатие. Сильный и в физическом смысле, и в ментальном. А еще закрытый.