Сбавить ход пришлось уже ближе к вечеру, когда до метеостанции оставалось каких-то пятьдесят километров. Расслабившись, они успели позабыть, какими коварными могут быть северные дороги. Или, вернее, то, что здесь принято считать дорогами. Сначала торосы были небольшими, вполне преодолимыми, но чем дальше, тем сложнее делался их путь. Сейчас отметка в пятьдесят километров казалась им едва ли не бесконечной. Снова приходилось наматывать километры в надежде объехать особенно большие преграды, выходить с лопатами и пешнями на почти пятидесятиградусный мороз, расчищать снег, сбивать лед с колес, откапываться и вытаскивать.
Волчок больше не отсиживался в салоне, махал лопатой наравне с остальными. Хотя Гальяно поостерегся бы давать ему в руки лопату. Береженого и бог бережет! Но Волков был спокоен. Или выглядел спокойным? Вникать не было ни времени, ни сил. Все силы уходили на то, чтобы прорваться, преодолеть эти несчастные несколько десятков километров. А еще на борьбу с ленью и малодушием. Всего один звонок Туче – и все их мучения могут закончиться. Но что ж это будет за экспедиция на край земли, если на этот самый край их с максимальным комфортом доставит вертолетик?! Нет уж, они как-нибудь сами, лопатами расчистят себе путь к светлому будущему.
Расчистили. Снова упахались и замерзли. Но факт, что они победили, компенсировал все неприятности и невзгоды. Адреналин и эндорфины! Чистый кайф!
А на метеостанции их не просто ждали, к ним выехали навстречу. Два крепких парня на снегоходе лихо закладывали виражи, поднимая в звенящий от мороза воздух белые столбы снега.
– Айталович нас предупредил! – Из-за заиндевевшей меховой опушки лица говорящего было не разглядеть, но голос был молодой и бодрый. – Сказал, едут к вам сумасшедшие на джипах, проследите, чтобы добрались! – Он сдернул капюшон и широко улыбнулся. В самом деле молодой. Чуть старше Волчка, хоть и бородатый. Как успел понять Гальяно, бороды на севере не были данью моде, а имели вполне практический смысл. Бороды грели и защищали! Он уже и сам перестал бриться. Вот только трехдневная щетина хоть и смотрелась импозантно, но пока ни хрена не грела.
– Максим Сергеевич, начальник станции, сказал: ждите. – А это уже второй, постарше, но не намного. – Сказал, что мозгляки бы так далеко не забрались. – В голосе его была насмешка пополам с уважением. Гальяно решил не обижаться на мозгляков, вместо этого навел объектив камеры на парней. – Но мы с Мишаней решили смотаться и разведать, что да как.