В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
Неосознанно я склонилась к его лицу и тихо прошептала у губ:
– Только не умирай… мы еще столько всего не сделали… Чарослав…
Словно в каком-то мрачном тягучем сне я сама приникла к его губам. Они были горячими и твердыми. Приобняла руками, прижавшись к твердой обнаженной груди мужчины.
Я словно пыталась передать ему свои жизненные силы и верила, что это возможно.
Глава 46
Вдруг я ощутила, как сильные руки Чарослава неистово прижали меня в мускулистой груди. Одна по-свойски легла на мою спину, вторая на затылок.
– Так ты в сознании! – возмутилась я. Наконец мне удалось увернуться от его жадных поцелуев. Я пронзила его лихорадочным взглядом. – Ты что, притворялся?!
Не сдержавшись, я с силой толкнула его ладошкой в грудь. Он тут же приподнялся и сел на кровати, опершись на подушку. На его красивом лице читалась насмешка.
– Ага. Ты так забавно каялась, плакала надо мной. Прямо идеальная жена, – улыбнулся коварно он, и его ладонь властно легла на мое бедро.
– Я думала, что ты умираешь!
– Какая-то корявая разбойничья стрела точно не уложит меня замертво, Вея, – поморщился он и снова оскалился. – Так что ты зря целовала меня. Но, если ты не против, я бы продолжил слушать твои излияния.
– Ты невозможен, Чарослав!
Я почувствовала, как его широкая ладонь спустилась на мои ягодицы, нагло разминая их. И тут же недовольно спросила:
– Можем мы хоть раз поговорить спокойно, без рук?
– Можем, но я не хочу.
Его рука вмиг оказалась на моем затылке, и он снова властно прижал меня к своей груди, впился в губы. Для раненого он был на редкость силен и горяч. Ощущая, что мне нравится его поцелуй и напор, я испугалась. Находиться с ним на одном ложе было опасно.
Быстро высвободилась из его сильных рук и встала.
– Чую, тебе не терпится стать моей женой по-настоящему, – сделал он вывод, непонятно на чем основанный.
– Я пришла помочь, ты ранен. И я не твоя жена, Чарослав.
– Отец подарил мне тебя.
– Не хочу я к этому привыкать.
– Ну и зря. Тебе бы понравилось. – Он снова улыбнулся, и я сглотнула. Все же улыбка этого напористого воина делала его невозможно соблазнительным. Но я тут же вспомнила о Берне. Он был моим суженым, а не этот наглый молодчик. Чарослав же руки скрестил на груди и спросил: – Так зачем пожаловала моя царица медведей?
– Я беспокоилась за тебя. Хотя ты прав, надо обсудить нашу ситуацию.
