В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
По ней они смогут покинуть Налагию через два года одни или с семьей, если захотят, и вернуться в ближайшие два царства.
– Кто ж их примет? – опешил Углеб. – Они же все закона там.
– Я поеду послом к соседям-царям и смогу договориться, – уверенно ответил Драгомир. – К тому же, думаю, желающих уехать будет немного. Ворами и убийцами те, что сосланы сюда, стали не от хорошей жизни. Потому все же здесь лучше, чем там.
– Это тоже рабство, Златовея, – поморщился Орей. – У жителей не будет выбора, кроме как трудиться в твоем царстве.
"– На это и расчет. Хотя они могут и сейчас уехать. Никто им препятствовать не будет, они свободны. Только в других царствах их не ждут. Ведь везде есть закон, что вернувшиеся из ссылки из Налагии подлежат немедленной казни. У них один путь – трудиться два года в Налагии, жить по новым законам и потом вернуться в другие царства.
– Сурово, но справедливо, – подбадривающе заявил Углеб.
– Третий указ, – продолжала я. – Все лиходеи и разбойники, кто не захочет трудиться на благо нашего царства и продолжит убивать и грабить, будут судиться Народным судом.
– Мертвые земли? – тихо спросила Красава, которая тоже была здесь. Сидела тихо в уголке и слушала всех. – Как страшно.
Мои слова действительно были страшными. Ведь Мертвые земли находились на крайнем севере Налагии. Там не было ни лесов, ни живности. Только бескрайние снежные поля и ледяной ветер. Жуткие морозы круглый год.
– Ладно, царица. А как насчет еды? Как ты собралась всех накормить? Тут вечная зима и ничего не растет. А медведей ты запретила убивать, – поморщился Орей.
Глава 49
– И не только медведей. Оленей и другую живность тоже не следует истреблять для пропитания, – ответила я Орею. – В Налагии и так мало животных и птиц, потому будет запрет на охоту. Олени и медведи будут тягловой силой, они нам очень нужны живыми.
Я была уверена в своем решении. Прекрасно понимала, что здесь, в этом северном крае, белые медведи и северные олени необходимы для перевозки и подъема тяжестей. У нас не было ни лошадей, которые редко выживали в таких суровых условиях, ни машин, как в моем прежнем мире. А нам нужна была тягловая сила для тяжелых работ. Сейчас, насколько я знала, на таких работах использовался труд рабов, и люди умирали от такой жизни.
