В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
Глава 12
– Очередной тупой вопрос. Еще скажи, что ты не знаешь, что большинство из нас спокойно переносят лютую стужу и мороз.
– Неужели? – удивилась я, не понимая, кого он имеет в виду, говоря «у нас».
– Да, – кивнул Чарослав. – Жировая прослойка под нашей кожей. Такая же есть, например, у северных медведей. Только у нас она гораздо тоньше, но не меньше сохраняет тепла.
– У кого это у нас?
– У нас – галанов. Ты что, не в себе, Златовея? Говоришь вроде разумно, а задаешь странные детские вопросы.
– Я все поняла.
– Я не искал. Хотя да, искал. Хотел проверить, в своей ли ты спальне или опять шатаешься, где не следует. Отец всегда говорит, что ты глупая девка.
Я прищурилась и решила, наконец, поставить его на место. Его самодовольство и дерзость вызвали у меня негодование.
– Странно, такой сильный умный воин, а служишь простым цепным псом у моего мужа, – серьезно заявила я и увидела, как он побледнел. Довольная произведенным эффектом, я сладким голосом добавила: – Извини, Чарослав, мне некогда.
Я обошла его и устремилась вперед, но тут же оказалась припечатана к стене его сильной рукой.
– Что ты сказала?! – угрожающе прохрипел он мне в лицо, склоняясь.
– Ты – цепной пес, – повторила я четко бьющие по ее самолюбию слова, зная, что именно они вывели его из себя."
"Тут же мужская рука сомкнулась на моем горле, а глаза Чарослава зажглись такой убийственной злостью, что я даже на миг испугалась. Но унижать и обзывать себя я не собиралась позволять никому, даже этим средневековым дикарям.
– Ты, видимо, забыла с кем говоришь, девка? – процедил он мне в лицо, и пальцы стиснули мою шею так, что я едва могла дышать. Вторая его рука жестко удерживала мое плечо, чтобы я не вырвалась. – Еще никто не позволял себе говорить так со мной!
– Я не все! И я сказала правду. Унизительно для такого, как ты, петь под дудку старого самодура. И убери, пожалуйста, руку. Мне больно, – с достоинством добавила я.
Я видела, как в глазах Чарослава зажглась тьма, и мне подумалось, что сейчас он точно придушит меня, я и так уже жадно хватала ртом воздух.
Но в следующий момент он глухо выдохнул, убрал руку и даже чуть отодвинулся от меня. Но в его глазах полыхало яростное бешенство.
– Я знаю, отчего ты осмелела, дерзкая девчонка.
