В мире белых ледников и затаившихся джунглей прячется любовная история. Главные герои Элис и Лорис нащупывают непростые пути к сердцам друг друга, всплескиваемые природными ударами и человеческими капризами. Эпиляция снежного элеганта - это роман о предательстве, любви и невозможности быть всегда вместе....
Похоже, «Снежная невеста» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я его уже чуть ли не в измене обвиняю…
Глядя на поломанные судьбы и несчастье других, начинаешь остро осознавать, что у тебя на самом деле не проблемы, а так, взаимонепонимание. Незначительное."
"— Никто за мной не следил, — дёрнул головой деир Рохус. — Хотя… Нини за пару дней до похищения жаловалась, что за ней кто-то ходит. Описать она его не смогла, я её проводил на занятия, никого не заметил и решил, что она выдумывает. Ну, знаете, дети такие фантазёры…если бы я только знал!
Он взвыл с новой силой и принялся биться лбом о стол.
Полицейские, дежурившие у дверей, тут же распахнули их, впуская в допросную нескольких дюжих коллег в сопровождении незнакомого полноватого мужчины в строгом костюме. Тот держал в руках характерный лакированный чемоданчик, который тут же поставил на стол и раскрыл. Хищно блеснул шприцем, набирая из ампулы прозрачную жидкость. Деира Рохуса скрутили в секунду и уложили лицом на стол, чтоб не сопротивлялся лечению.
— Немного успокоительного, ничего страшного, — пояснил мне врач, загоняя иглу на всю устрашающую длину в руку деира Рохуса. Тот подёргался ещё немного в железной хватке полицейских и постепенно обмяк. — До завтра проспит, надеюсь до того момента ситуация немного прояснится и нам будет чем его порадовать. Вам бы тоже не помешало!
Он многозначительно взмахнул использованным инструментом.
— Нет-нет, благодарю! — замахала я двумя руками сразу, поднимаясь и на всякий случай стратегически отступая к выходу. — Я и так в порядке, мне голова трезвой нужна.
— Да, вы молодец, — искренне улыбнулся он, защёлкивая чемоданчик. — Не ожидал от барышни такого искусного ведения допроса. Поди, деир Дельхарт учил?
— Вроде того, — пробормотала я, не собираясь распространяться перед посторонними о своём иномирном происхождении.
Пусть лучше думают, что я блестящая ученица столичного гения. Здесь явно боготворили Риса и считали его чуть ли не всемогущим. Признаться, мне очень хотелось чтобы их мнение оправдалось, и бывший военный, а ныне председатель Верхней палаты спас ни в чём не повинного ребенка. Правда, как именно он собирается это делать, я себе пока что представляла смутно.
