Боже, пусть Джеспар найдет меня раньше, чем я решусь на самые экстремальные способы спасения!
Джеспар Мортон чувствовал, как усталость наваливается на него. Он ни минуты не отдохнул после перелета до столицы и сразу же принялся за работу. Подготовить документы, написать длинное, витиеватое заявлением со всеми официальными оборотами, как того требовал этикет, поторопить тех, кто отвечал за организацию собрания всех Владык Пределов и представителя самой короны. При этом никто не отменял текущих мелких дел, которыми занимался Костнер, его помощник. Дэйн Мортон привык держать все под личным контролем, так что даже эти мелкие дела хотел просмотреть хотя бы краем глаза, чтобы убедиться, что Костнер все сделал правильно.
Когда Джеспар Мортон проснулся, он с удивлением обнаружил себя лежащим на неудобном диванчике в кабинете, где обычно располагались сопровождающие просителей. Он не собирался спать, но в какой-то момент усталость взяла свое.
– Малкольм! – Хриплым после сна голосом, крикнул Мортон и потер лоб. Сон не хотел отпускать. Манил прилечь обратно. А еще лучше – подняться на второй этаж и завалиться в мягкую постель на свежие хрустящие простыни, опустить тяжелую голову на пышную подушку…
– Дэйн Мортон, прикажете подать обед?
– Какой, к хаосу обед? – Мортон нахмурился. Расстегнул пиджак и швырнул его на спинку дивана. Как он вообще умудрился заснуть?
– Уже давно полдень, дэйн. – Осторожно ответил дворецкий. – А вы не ели со вчерашнего дня. Я распоряжусь, чтобы накрыли на стол и приготовили ванную.
Он недовольно поджал губы и с неодобрением буркнул себе под нос:
– Еще неизвестно, чем вас кормили в поместье.
– Не забывайся! – Рыкнул Мортон.
Дворецкий скорбно вздохнул, но отправился отдавать распоряжения. А Мортон вернулся за стол, надеясь успеть доделать то, что не сделал ночью.
Душой он словно остался в поместье со своей истинной, которая, наконец, смогла его простить. После той ночи Джеспару стало казаться, что теперь они стали единым целым. Истинность уже не казалась ему ненужной обузой. Наоборот, ему нравилось это чувство единения с Евой. Он знал ее настоящую, он словно прикоснулся к самой ее душе, смог ощутить все ее чувства и разделить их.
Любовь. Такое простое слово скрывало под собой так много, что его разрывало изнутри от переполнявшей нежности. Каждая минута, проведенная вдали от Евы, казалась бесконечной. Но прежде чем вернуться к ней насовсем, Мортон должен был обеспечить ее безопасность и законный статус в этом мире.