Суровая зима 1941-42 года становится испытанием для бойцов РККА и Экспедиционных сил. В рамках серии Врат Войны разворачивается конфликт, где героические победы сталкиваются с тяжелыми потерями и стратегическими перемещениями. Начинается новая эпоха битв на фоне суровой обстановки.
Раздел Chitat.online для книги «Снежный Тайфун» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Суровая зима 1941-42 года становится испытанием для бойцов РККА и Экспедиционных сил. В рамках серии Врат Войны разворачивается конфликт, где героические победы сталкиваются с тяжелыми потерями и стратегическими перемещениями. Начинается новая эпоха битв на фоне суровой обстановки.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Суровая зима 1941-42 года становится испытанием для бойцов РККА и Экспедиционных сил. В рамках серии Врат Войны разворачивается конфликт, где героические победы сталкиваются с тяжелыми потерями и стратегическими перемещениями. Начинается новая эпоха битв на фоне суровой обстановки.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По сравнению с тяжелым гулом живущего своей жизнью военного аэродрома тут было тихо, на разные голоса перекликались птицы и жужжали насекомые. Маша ошарашено вертела головой и тихо ахала, пораженная столь разительной переменой при переходе из одного мира в другой. Она даже наклонилась и сорвала несколько мелких цветочков и принялась задумчиво нюхать их – словно желая убедиться, что они настоящие и пахнут так, как и должны. Сам же Рычагов выразил свои чувства только удивленным хмыканьем – он старался не поддаваться эмоциям, мысленно готовя себя к потрясения совсем иного рода.
Гражданских (в том числе и Влодзимирского) увезли куда-то дальше, а остальных подследственных, охрану и следственную группу поместили в нескольких сборных домиках, окруженных таким же сборным забором, опутанным поверху колючей проволокой. Располагалось это место на том месте, где до появления портала находился поселок Кучма. По сравнению с Лубянской тюрьмой это был настоящий курорт, даже если не брать во внимание, что тут стоял конец июня. Главный признак «курорта» заключался в том, что следователи, которые по очереди работали с Рычаговым и его товарищами, не стремились «урыть» своих подследственных, заставляя их признать какие-нибудь бредовые обвинения. Нет; они работали на установление истины, и ради этой истины Рычагову пришлось пройти и многочасовой допрос на полиграфе, и несколько допросов с применением сыворотки правды, которая лишала человека воли и заставляла говорить только святую истину. Малоприятное, надо сказать, зрелище – человек, лишенный воли; его допрос проходит по особым формализованным правилам, не позволяющим следователю оказывать давление на подследственного. Впрочем, для Рычагова эти мучения окончились где-то за неделю, и по окончании этих испытаний он узнал, что дело его прекращено, и что за все свои прегрешения оптом он отделался строгим выговором по партийной линии и разжалованием на адекватный для себя уровень. Звание – капитан, потолок должности – комэск. Освободили и его жену, причем без малейших взысканий. Она-то в этом деле точно была ни при чем. У Рычагова от радости срывалось дыхание, когда он мчался навстречу ожидавшей его Марии. Вот теперь-то они наговорятся, и разделят радость, и обсудят происходящее, и даже позволят себе составить кое-какие планы на будущее… Наконец-то рухнула та тяжкая пелена неопределенности, которая мешала всему этому. Теперь впереди – только яркий свет, а все темное, липкое, страшное и несправедливое осталось далеко за спиной…
Павла Рычагова и Марию Нестеренко поселили в таком же маленьком сборном домике, только за пределами забора, вручив пачку местных рублей.
