При осмотре изнутри боевого отделения выяснилось, что внутренняя поверхность изъязвлена множеством маленьких воронок, возникших в тех местах, где пули от ДШК и КПВТ попадали в литую французскую броню – вследствие этого отлетающие внутрь острые осколки наносили членам экипажа тяжелые ранения, несмотря на то, что броня все же уцелела.
Впрочем, все попытки организовать какое-либо организованное сопротивление или даже контратаку, предпринимаемые батальонными командирами немцев, неизменно наталкивались на отсутствие достаточного количества противотанковых средств, большая часть которых осталась в захваченном русскими танкистами парке. Правда, помимо отдельных противотанковых дивизионов и гаубичных артполков, входивших в штат дивизий и потерянных в первые минуты сражения, в немецких пехотных полках была своя артиллерия – как противотанковая, так и и полевая. Одну такую пятнадцатисантиметровую пушку (из восьми имевшихся в наличии), расчету даже удалось развернуть для стрельбы вдоль Октябрьской улицы, уничтожив один Т-34М и подбив еще два. Но это был частный успех, закончившийся тем, что слишком удачливая пушка была подавлена очередями крупнокалиберных пулеметов со следующих во второй линии бронетранспортеров и прекратила свое существование. Еще несколько танков и бронетранспортеров были подбиты (не фатально) «колотушками» полковых противотанковых батарей, но и эти пушки, совершив несколько относительно удачных выстрелов, прекращали свое существование.
В таких условиях единственным тактически грамотным решением уцелевших немецких офицеров было отступление по пока еще свободной дороге на Шацк (ныне трасса Р-68), тем более что ситуация грозила вот-вот окончательно выйти из-под контроля. В неразберихе ночного боя этим офицерам казалось, что их атакуют огромные, численно превосходящие силы противника, что враг повсюду и что он вот-вот отрежет последнюю способность к спасению. И вот настал момент, когда упорное сопротивление пришедшей в себя немецкой пехоты неизбежно перешло в медленное и организованное отступление, прикрывающее эвакуацию еще боеспособных подразделений, сохранивших свою технику.
Это импровизированное командование группировки даже озаботилось тем, чтобы приказать погрузить на машины своих раненых офицеров и солдат из расположенного в Марьиной Горке госпиталя, и только обстрел из танковых пушек и крупнокалиберных пулеметов с другого берега реки Титовка помешал им осуществить это намерение.
