Жиле, где все еще сохранилось величие природы зимой, моя работа как фрилансера не предполагает стабильного места жительства. Последний год я провел у океана, и время было на исходе. Мне хотелось вновь почувствовать красоту тишины, чистоты природы в снежную зиму. Месяц на три — или больше, чем мне кажется сейчас необходимым....
Похоже, «Снежный плен (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он подает мне руку, помогая выйти из машины, и сразу накидывает на плечи пальто.
— Ветка, — предусмотрительно напоминает мне Давид.
Ветка? Опять едва не врезаюсь в темноте. Притормаживаю, поднимаю глаза на злосчастный сук. Дерево в целом красивое, но эта уродливая ветка деформирует стройный силуэт, торча горизонтально от ствола. Тамара Францевна невысокая и даже на каблуках свободно проходит под ней, в отличие от всех остальных обитателей и гостей этого дома, которые периодически страдают от этого шлагбаума. Но их дискомфорт скорее радует ее.
— Оо… Надо спилить ее! — каждый раз говорит Тамара, когда кто-нибудь получает веткой по голове. Но никогда никаких распоряжений на этот счет не дает.
Все во мне возмущается необходимости нагнуться. И я встаю как вкопанная.
Давид молча наблюдает за мной.
— Я сейчас, — разворачиваюсь и направляюсь к подсобному помещению, где что-то мастерит пожилой садовник.
— Можно? — подхватываю ножовку побольше и, не дожидаясь ответа, иду обратно.
— Что ты делаешь, Алиса? — вздыхает Давид, наблюдая, как яростно я расправляюсь с инструментом унижений. — Мама…
— … давно планировала спилить ее! — доламываю кору и отбрасываю кусок дерева в сторону. Гордо выпрямившись, я иду в дом.
— Ты перебарщиваешь, Алиса, — уже в комнате, сев передо мной в кресло, холодно возмущается Давид.
— Нет, Давид. Это ты переборщил, отдав меня на растерзание своей матери. И это она переборщила, пытаясь превратить меня в удобную для семьи декорацию.
— Алиса… — опускает он глаза.
— Я надеюсь, тебе хотя бы больно? Потому что, если тебе даже не больно от этого… «Это тебе опыт на будущее», Давид, — повторяю я его слова, сказанные мне не так давно. — Решай со своей женщиной все сам. И отдай мне, наконец-то, мой телефон!
— Зачем?
— Потому что он мой! Мой!! И я буду распоряжаться сама своей жизнью.
— Я понимаю, что это, отчасти, моя вина, — заводится он тоже. — Но с тебя это ответственности не снимает! Ты очень изменилась, Алиса."
"— Нет, я наконец-то, стала самой собой, без фанатичного желания угодить во всем тебе и твоей маме. Вот такая я! — с вызовом развожу руками.
