Вадим устремляется к окну: "Она вернулась," — шепчет Емельянов, став главным моим охранником. Я отвлекаюсь от рентгеновского снимка только на мгновение. Ее одна? Глаза загораются предчувствием опасности. Помедлив, я киваю на стул и продолжу изучать совершенные линии носа после ринопластики — никакой бульбы! Отличный результат. Да, именно тот человек, доктор Ко......
«Хватит причитать как баба, — обрываю собственные стенания. — Займись чем-нибудь! А то помрешь от тоски!»
Решительно закрываю ноутбук и снова беру в руки дело Арно. Пролистываю лениво взад-вперед. Какие-то фотографии. Я с Васькой и его пассией. Я выхожу из клиники. Я в ресторане…Что тогда отмечали? Кажется, день медика. Удивительно, но я ни разу не заметил слежки. Понятия не имел, что меня «ведут» и фотографируют. Пролистываю дальше и натыкаюсь на журнал. Обычный такой, глянцевый. И знакомое название красным шрифтом выведено.
«Эх, как же я так складно все описал, — хвалю себя и даже от избытка чувств провожу рукой по затылку. А затем, вернувшись к дивану, беру в руки экземпляр, добытый бойцами Пирогова. — Чей ты? — спрашиваю устало. Хотя ответ и так очевиден. Ни Алексин, ни Ленка не имеют даже косвенного отношения к безумному Арно и его папаше. А вот Вася… Без всяких сомнений я открываю второй экземпляр и снова натыкаюсь на собственную статью.
— Здравствуй, Вася, я снеслася, — бурчу, скривившись. — Хорошо ты меня подставил, бро! А мне даже в голову не пришло, что ты умудрился на меня всех собак повесить. Один шанс из тысячи, что я узнаю. И выпал именно он.
Я устало закрываю глаза, силясь не заорать от отчаяния. Отец и Васька предали.
От тяжких думок меня отвлекает звонок айфона.
Елена Прекрасная собственной персоной. Не иначе что-то случилось. Ленка редко звонит первая, а в выходной день тем более.
— Вадик, — шепчет она в трубку. — У меня неприятности. Можешь приехать?
— Конечно, Ленок, — соглашаюсь я.
