Вадим устремляется к окну: "Она вернулась," — шепчет Емельянов, став главным моим охранником. Я отвлекаюсь от рентгеновского снимка только на мгновение. Ее одна? Глаза загораются предчувствием опасности. Помедлив, я киваю на стул и продолжу изучать совершенные линии носа после ринопластики — никакой бульбы! Отличный результат. Да, именно тот человек, доктор Ко......
Надеюсь, вы с Робертом поможете мне выбрать?
— Постараемся, — натужно бурчит она, вероятно решив, что покупку щенка я отложу на неопределенное время. Ага, сейчас!
— Роберт, — подхожу к внуку и, присев рядом на корточки, говорю с серьезным видом. — Мне нужна твоя помощь. Хочу купить щенка. Вот только не знаю, какого…
— А ты мне разрешишь с ним играть, дедушка? — хитренько смотрит на меня малыш и, получив заветное «да», обнимает за шею. Краем глаза я вижу, как у Ольги по лицу пробегает недовольная гримаска. Но сноха сразу берет себя в руки.
— Надеюсь, вы после нашего отъезда не вышвырнете собаку вон, — тихо бормочет она, наблюдая, как Роберт водит ладошкой по клетке — прощается с попугаями.
— А ты куда-то уезжаешь? — криво усмехаюсь я. — По-моему, я еще утром обозначил условия. И с того момента ничего не изменилось.
— Я — свободный человек, и вы не можете удерживать меня в своем доме, Вадим Петрович, — шипит она как гадюка.
"Я снисходительно смотрю на маленькую дурочку. И оглянувшись по сторонам, лишний раз убеждаюсь, что рядом никого нет, а Роберт все еще занят попугаями. Одним рывком прижимаю красавицу к себе и бросаю гневные слова прямо в лицо.
— Про свои обязательства мне можешь не рассказывать. Про работу тоже. Найдут кого-нибудь другого продавать рейтузы из овечьей шерсти. Или чем ты там еще подрабатываешь?
Ольга оторопело смотрит на меня.
— Отпустите меня, — просит она и, как только обретает свободу, отходит к сыну.
— Поедем, Роб. Бабушка Катя нас ждет. Она сильно соскучилась по тебе. И Лапка тебе привет передает.
— Лапка? — живо переспрашивает Роберт и, словно взрослый, задумчиво чешет башку. — Как же я про нее забыл, мама! — всплескивает ручками маленький мужичок. — А бабушка Катя испекла мой любимый пирог?
— Ну конечно, — улыбается Ольга.
Ее лицо озаряется светом, будто минуту назад она не зыркала на меня раздраженно. Я еще раз убеждаюсь, что она по-настоящему любит сына. И ни при каких обстоятельствах не расстанется с ним. Да и мне не хочется травмировать мальчишку. Зачем разлучать его с матерью, когда можно решить вопрос миром? Нужно только объяснить моей несносной невестке, что сопротивление бесполезно, и ее дурацкий Эдинбург навсегда остался в прошлом.
