Известный пластический хирург влюбляется в свою невестку — вдову собственного сына. Запретное чувство становится испытанием для мужчины, привыкшего получать всё, что желает. Любовь к недосягаемой женщине разрушает его спокойствие и ставит под угрозу семейные узы.
А я сгораю от желания зацеловать ее. Утянуть в спальню, разложить на кровати и удостоить вниманием каждый сантиметр ее тела. Но теперь, когда Ольга готова на все, мне следует быть осторожным. А то упорхнет моя птица из клетки. Где потом искать? Как отбивать от Левки?
- Я вообще не понимаю, что происходит, Оль, — жалуюсь я, проводя ладонью по затылку. — Может, Шевелев разводит меня на бабки, а может, мой сын действительно нанес ему серьезное оскорбление. Не знаю… Но Кирилл там, — я поднимаю глаза к небу, мы здесь, — усмехаюсь лениво и неожиданно замечаю отрешенный взгляд снохи.
«Как же так, — хочется заорать мне. — Неужели ни капельки не жалко? Вы же встречались. Жили вместе. Не повезло тебе, Кирюха, с женой», — думаю я, глядя в небо, где, наверное, среди звезд бродит неприкаянная душа моего сына.
— Едем за собакой, — бросаю я глухо и первым иду обратно в дом. Наперерез мне несется Роберт, и я в последний момент успеваю подхватить его и прижать к себе.
— Дедушка, — шепчет, стараясь выровнять дыхание, маленький озорник. — Привези, пожалуйста, из Шотландии Берту. Тогда мы с мамой останемся с тобой жить. Мы с ней решили, что…
— Роберт, — строго осаживает ребенка Ольга. — Дедушка занят. Не досаждай ему с глупостями. Мы с тобой сами разберемся.
— Я постараюсь, малыш, — заверяю я Роберта в пику снохе. — Пока ничего обещать не могу. Но подумаю, как привезти сюда твою корги.
— Она старая и больная, — выпаливает со слезами Роберт. — Мама говорит, что Берта не переживет полет, и мы ее обретекаем…
— Обрекаем, Роберт, — спокойно поправляет ребенка Ольга.
— Ну, кроме самолета есть другие виды транспорта, — хмыкаю я и тотчас прикусываю язык. Под чем я подписываюсь, твою мать! — Поедем, выберем подружку для Берты или дружка, — предлагаю я, улыбаясь Роберту, и только сейчас понимаю, как мальчишка похож на меня в детстве. Такой же бесшабашный и рассудительный одновременно.
«Все ты врешь, кукленок, — усмехаюсь, мысленно обращаясь к Ольге. — Девяносто два процента — это точно не признак отцовства. Но еще не вечер, мы еще разберемся, милая. Я из тебя вытяну согласие на тест ДНК. Пока еще об этом даже заикаться рано. Нужно связать узлом одноглазого трепыхателя и не смотреть на Ольгу как на женщину. Прекратить мечтать о жаркой ночке и вспоминать Тай. Иначе могу все потерять. Да и не время сейчас предаваться фантазиям. А как только Шевелев отстанет, при первом же удобном случае затянуть малышку в койку и вдуть, как следует».
