Настя чувствует себя неуверенно после расставания со своим бывшим мужем и каждый понедельник вспоминает о нём, хотя психологи советуют забыть об этом через год. Однако эта сильная связь осталась даже после того, как он ушёл из её жизни.
Похоже, «Снова будешь моей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты очень скучаешь по нему? — спрашиваю шёпотом. Он никогда особо не рассказывал про отца.
Андрей молчит, глядя на свой бокал. И потом тихо произносит:
— С годами я стал забывать, как он выглядел. Не внешность… Её можно посмотреть на фотографиях. А знаешь… какие-то детали. Как выглядели его руки? Как он удивлялся или смеялся? Какой был его запах? Помню только, что он много курил…
На кухне вдруг наступает тишина. Хочу разделить его боль, но интуитивно чувствую, что сейчас это лишнее. Андрей откашливается:
— Ну, а твоё воспоминание?
Задумчиво окунаюсь в прошлое.
— Ой, наверное, это бабуля… Как я ездила к ней на лето. И мы ходили в сад. Ели ягоды, собирали яблоки, а потом делали из них компот в таких огромных банках.
— Ты делала компот в банках? — выдаёт со смешком.
— Да… не веришь? Могу и тебе сделать, если вспомню, конечно, — немного смущаюсь.
— Давай следующий вопрос, а то просидим тут до завтра, — смотрит на часы.
— Так… «Самое страшное воспоминание?»"
"— Ну, смерть отца, наверное, — размышляет он, а потом добавляет: — И наш развод три года назад…
Мой пульс учащается, а в глазах проносятся воспоминания о том времени.
— Ты переживал?
— Первую неделю я просто бухал и практически не выходил из квартиры. Твоё сообщение я не видел. Об этом всегда буду жалеть…
Глава 35. Настя
Вокруг нас повисает давящая тишина. Изучаем друг друга через наполненный тарелками стол.
Наверное, пришло время поговорить про развод? Открыто. Без истерик и претензий.
Мы сейчас другие. Повзрослевшие. Возможно, в чем-то умнее?
— Ты же понимаешь, что ничего бы не поменялось тогда? — прерываю молчание.
Он кивает.
— Не поменялось… но был бы шанс поменять.
— Тогда почему сам не пришёл? — кидаюсь в него обидой. — Я ждала. Я так тебя ждала, Андрей.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не расплакаться окончательно. Перебарываю позыв и продолжаю:
— Осталась одна… с огромным чувством вины, которое накрыло меня как бетонная плита.
— Пиздец, — качает головой. — Иди ко мне.
Андрей протягивает ладонь, за которую я тут же хватаюсь и оказываюсь у него на коленях, прижатой к груди.
— Ш-ш-ш… Малышка, — гладит меня по волосам. — Я не вернулся, потому что осознал, что не делаю тебя счастливой.
