Лишь к концу первого тайма «Орлам» удалось заработать небольшое преимущество, из-за чего атмосфера на нашей трибуне становилась все оживленнее. Когда Блейк опять выполнил идеальную передачу, другой игрок его команды за секунду до свистка на перерыв забил еще один мяч в корзину. Барб выбросила вверх свой поролоновый палец, а я, улыбаясь от уха до уха, повторила за ней.
Наши с Ноланом взгляды встретились. У меня на мгновение словно онемела рука. Я заметила в его глазах что-то тяжелое, темное. В животе разлился жар.
Я снова быстро отвернулась к полю, и в эту секунду на поле выбежали чирлидеры. Мой палец медленно опустился вниз, в то время как некоторые зрители вокруг меня вскочили с мест и зааплодировали.
Сглотнув ком в горле, я наблюдала за синхронными танцевальными шагами и энергичными движениями девушек и парней. Мне казалось, что я своими ушами слышала шум помпонов и ощущала на коже ткань формы. Все мысли о Нолане растворились, когда впервые за четыре года я увидела чирлидерскую программу.
Они хорошо выступали. Невероятно хорошо. Я читала, что чирлидеры из Вудсхилла даже принимали участие в соревнованиях, однако никогда не выясняла подробности, потому что ко мне это отношения не имело.
Я никогда не ходила на эти игры из опасений, что они вызовут болезненные воспоминания, которые у меня все еще ассоциировались с чирлидингом. Теперь же я жалела, что не оказалась здесь раньше. В желудке у меня все перевернулось, когда трех девушек подбросили высоко вверх, а потом поймали.
Я прекрасно помнила, что чувствуешь, когда взлетаешь вот так и тебя несет восторг публики. Следующий трюк заставил меня задержать дыхание. Пирамида была в четыре человеческих роста высотой, и, после того как прыгун в шпагате взмыл в воздух, я, как и родители Нолана, вскочила на ноги и ахнула. Спустя несколько секунд выступление закончилось, музыка сменилась, а чирлидеры убежали на край поля, чтобы разогреть толпу. Ощутив легкое покалывание в затылке, я оглянулась на Нолана. Он сидел ко мне вполоборота и наблюдал.
– Что такое? – спросила я почти не дыша и заправила волосы за ухо.
Уголки его губ слегка приподнялись.
– Ты просто светишься. Это… – Он сглотнул. – Красиво.
Что-то грохотало у меня в груди, и я не знала, то ли это из-за раскатистой музыки, то ли из-за моего пульса.
Сев обратно, я снова посмотрела на поле, где команды собрались в кружки и внимательно слушали инструкции тренеров. Я старалась сосредоточиться на Блейке, но тревожное ощущение у меня внутри не утихало – ни когда начался второй тайм, ни когда игра стала подходить к концу.
«Орлы» выиграли с сильным отрывом, и, после того как раздался финальный свисток, трибуны так взревели, что я списала на это свое внутреннее беспокойство.