Я покосилась на него, изумленная ругательством. Никогда не слышала, чтобы он так говорил. И такое выражение его лица тоже было для меня в новинку.
Он покачал головой и взглянул на меня. Сочувствие и гнев в его глазах едва не ввели меня в ступор.
– Мне так жаль, Эверли. Хотел бы я, чтобы с тобой этого никогда не случилось.
От его чутких слов мое тело как будто неожиданно стало легче. Словно сняли тяжкий груз. И все лишь потому, что я поделилась с ним этой частью своего прошлого.
– Но если бы всего этого не случилось, я бы никогда не попала в Вудсхилл.
– А здесь ты счастлива? Или нет? – тихо спросил он.
– Большую часть времени счастлива, да.
Я скосила на него глаза. Задумчивый взгляд устремлен под ноги. Он пнул новый камушек, который проскакал по дорожке и укатился в траву.
– Ничто не происходит без причины – так всегда говорила моя бабушка, – продолжила я чуть погодя, и Нолан вновь посмотрел на меня. Я с трудом сглотнула. – Хотя тогда я потеряла всех своих друзей и единственное увлечение, которое когда-либо что-то для меня значило, после этого мама наконец рассталась с отцом, и мы переехали к бабушке. Она подарила нам новую жизнь. – Это не преувеличение – я до сих пор была невероятно благодарна бабуле за то, что она для нас сделала. Не знаю, пережили бы мы с мамой те времена без нее или нет.
– Наверняка твоей маме стоило огромных усилий решиться на такой шаг.
Я кивнула, но замерла, вспомнив о том, что случилось на прошлой неделе. Словно на автомате, рука потянулась к шее, и я поджала губы. Сейчас синяков уже не было видно, однако я продолжала чувствовать фантомную боль в тех местах, где меня схватил папа.
– Когда неделю назад я навещала маму, там оказался отец, – осипшим голосом выговорила я.
Нолан с шумом выдохнул:
– Он пришел к маме и требовал от нее денег, – задыхаясь продолжила я. От воспоминаний о той встрече на спине до сих пор выступал холодный пот.
– На что? – спокойно уточнил Нолан.
– Судя по всему, он в долгах, и мама регулярно ему платит. После всего, что мы преодолели, я слишком разозлилась, чтобы выслушивать ее оправдания. Я почувствовала себя преданной.
Нолан вытащил руки из карманов толстовки. Потом остановился, словно сам толком не знал, что собирался с ними сделать. В конце концов он стиснул их в кулаки.
– Пока твоя мама с этим не разберется… – Он ненадолго замолчал. – Пожалуйста, не езди туда больше. Тем более одна. Я говорил всерьез, когда написал тебе это вчера вечером.
У меня ускорился пульс, стоило лишь подумать о его словах.
– Потому что тогда ты больше не сможешь спать по ночам, – медленно повторила я.
– Потому что ты за меня беспокоишься.
Снова кивок, на этот раз медленнее.