Добравшись до дома, я целых два дня не вставала с постели. Принимала таблетки, которые украла у мамы, и впервые за несколько недель смогла выспаться. Невзирая на это, чувствовала я себя отвратительно. Совсем не получалось отключить эмоции и воспоминания, которые снова и снова обрушивались на меня как потоп и не давали дышать. Ни домашний телефон, ни мобильный я не включала, потому что не хотела ни с кем разговаривать, но в то же время чувствовала себя так одиноко, как никогда в жизни.
На третий день я все-таки заставила себя подняться, чтобы сходить в душ. Дойти до ванной комнаты и снять одежду стоило мне почти всех оставшихся сил. Встреча с отцом как будто высосала из меня всю энергию. Я ощущала себя зомби.
Выйдя из-под горячего душа, я порадовалась, что зеркало над раковиной запотело. Видеть следы от папиных пальцев совершенно не хотелось. Вчера они синим и фиолетовым цветом так четко выделялись на моей коже, что я задумалась, не заказать ли грим, которым раньше пользовалась во время тренировок, чтобы никто из членов команды не задавал неприятных вопросов. Наполовину высушив волосы полотенцем, я надела серые легинсы и вязаный свитер большого размера, благодаря чему почувствовала себя другим человеком.
Я как раз потянулась за феном, когда в дверь квартиры кто-то постучал. Сбитая с толку, я уставилась на часы. Одиннадцать утра. У Доун еще идут лекции, а остальные однокурсники не знают мой адрес, поскольку никто из них здесь до сих пор не бывал. Это означало, что прийти мог лишь один человек. Именно тот, кого я меньше всего хотела видеть.
Подойдя к двери, я распахнула ее и произнесла:
– Я сейчас правда не в настроении дл…
Перед дверью стояла не мама.
Сердце упало в пятки. Я слишком растерялась, чтобы что-то сказать, поэтому просто пялилась на него. Он делал то же самое. Затем открыл рот, однако тут же замер и нахмурил лоб. Его взгляд остановился на моем горле.
Я рефлекторно захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, крепко зажмурившись.
– Эверли? – раздался приглушенный голос.
Мои вены пронзил ледяной холод. Даже не видя его, я буквально ощущала присутствие Нолана по ту сторону двери. Я пойму, когда он уйдет, даже если он ни слова не скажет на прощание. В этом я не сомневалась.
– Все в порядке? – спросил он.
Я помотала головой, но не сумела пересилить себя и заговорить. Боялась, что голос сломается и я опять начну плакать, а этого я не хотела. Тем более перед Ноланом.
– Постучи один раз, если да, и два раза, если нет, – попросил он.
Я замешкалась. Медленно повернулась. Уткнулась лбом в холодную дверь и глубоко вздохнула. Мягко дотронулась костяшками пальцев до двери. Стукнула один раз. А потом снова.
Послышался тихий шорох.
– Я могу что-нибудь сделать? – Его голос звучал хрипло.