Голос у него был слишком низкий даже для его широкой груди.
Клер покосилась на него, будто ей неуютно было в его присутствии. Может быть, из-за ножей.
— А ты тоже теряешь сознание, возвращаясь в человеческий вид? — спросила она таким же неуверенным, как взгляд, голосом.
— Нет.
— А я да, — сказал Натэниел и улыбнулся ей. — Остальных не спрашивай, тебе будет неприятно, потому что они тоже не отключаются.
— А ты давно уже… — голос изменил ей.
— Леопард-оборотень? — договорил он за неё.
Она кивнула.
— Три года.
Я быстренько прикинула в уме.
— То есть Габриэль тебя обратил, когда тебе было семнадцать?
— Да.
— Это было противозаконно.
— В большинстве штатов считается противозаконно заражать кого бы то ни было потенциально смертельной болезнью, независимо от возраста и добровольности, — заметил Ричард.
Я мотнула головой:
— Знаешь, я начинаю относиться к ликантропии, как закон к вампиризму. Если тебе уже есть восемнадцать, можешь выбирать сам.
— Закон трактует их по-разному, — сказал Ричард.
Я это знала, но проведя столько времени среди оборотней, как-то упустила из виду. Неосторожно.
— Да, я забыла.
— А ты — федеральный маршал, — сказал Ричард, но этому язвительному комментарию не хватало остроты, потому что Ричард при этом согнулся от боли.
— Тебя сильно порвали?
— На это отвечу я, — сказала доктор Лилиан. Она улыбалась, но глаза у неё были серьёзными. — Будь он человеком, у него были бы все шансы, что рука не восстановится. Объём движений процентов пятьдесят от нормы или меньше. Твой вампир оторвал мышцы и связки на всем плече и на груди около плеча.
— Но он же не человек, — ответила я, — и у него заживёт.
Насчёт «твоего вампира» я пропустила мимо ушей. Доктор Лилиан мне нравится, и затевать с ней перебранку я не хотела.
— Заживёт, но на это уйдут дни или недели, если он не станет перекидываться.
— Обещаю, что перекинусь волком, как только приеду домой.
Она посмотрела на него таким взглядом, будто не поверила.
— То, что я почти сразу могу вернуться в человеческий облик, ещё не значит, что мне это проходит даром. Я предпочёл бы сегодня не быть выжатым досуха. Если я изменюсь и останусь в зверином виде на пару часов, это меня меньше измотает, чем вернуться сразу.
Очевидно, он объяснял в основном Клер, чем кому-либо ещё. Она действительно была новенькой.
— Так что я подожду до дому, и Клер не придётся объяснять, почему она возит в машине вервольфа.
Это прозвучало несколько жёлчно.
— Раз он не хочет говорить, скажу я. Я слишком новенькая, и когда кто-то из моей стаи перекидывается, это может вызвать перемену и у меня. А мне пока нельзя доверять сразу после превращения.
Она опустила глаза, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.