Сны инкуба — читать онлайн бесплатно полностью

Реквием отвесил низкий размашистый поклон, запахнув плащ как крылья. Такой плащ — или этот самый — он использовал на сцене.

— Мои глубочайшие извинения, Натэниел, что я не стал просить твоего позволения, когда сюда вошёл. Жан-Клод — наш мастер и её мастер, но не твой.

Он посмотрел на Натэниела прямым взглядом синих глаз.

— Анита не нуждается в моем разрешении на что бы то ни было, — ответил Натэниел, но голос его заставил эти слова звучать не до конца правдиво.

Я вздохнула — вряд ли я могла обвинять его. Он чёртову уйму времени наблюдал, как все, кроме него, получают куда больше, чем право спать рядом. Но на глазах у этих вампиров я не могла извиниться — слишком многое пришлось бы объяснять. Я и не стала пытаться.

— Ты же спишь с ней каждую ночь, друг, не пожалей нам крошек со своего стола.

Он набрал воздуху, собираясь ответить, но я его остановила, положив ладонь ему на губы.

— Это была метафизическая необходимость. Натэниел хочет на какое-то время от неё избавиться.

Он посмотрел на меня, и я ладонью ощутила его улыбку. Улыбку только для меня, потому что никто больше её не видел. Он поцеловал мне пальцы и отодвинул их от своих губ, но выражение его глаз стало несколько менее несчастным. Тогда улыбнулась я.

— Давай перевяжем руку.

Я посмотрела на эту самую руку. Марля прилипла к ране, и рана начинала закрываться. Байрон как следует её прижал.

— И найди мои трусы, — сказала я.

Байрон извлёк из-под стола то, что осталось от моих трусов.

— Боюсь, они кончились, ласточка.

Я вздохнула. Прав был Берт: слишком короткая юбка, и уж точно слишком короткая, чтобы носить её без белья.

— Я найду что-нибудь тебе по размеру, — предложил Байрон.

— Что? — спросила я.

— Стринги. Хотя бы спереди будет прикрыто.

И он улыбнулся.

Я покачала головой, но приняла его предложение. Лоскуток вместо трусов лучше, чем вообще ничего.

Глава тридцать восьмая

Тёмный зал освещал только узкий прожектор посреди сцены, и в этом белом приглушённом свете стоял Жан-Клод. Луч озарял только его лицо и плечи, а остальное терялось во мраке. Создавалась иллюзия, будто его тело соткано из самого мрака, чтобы поднять на себе сияющую бледность лица, мерцающую белизну галстука, цветную искру сапфира, игравшую лишь при движении. Волосы — будто темнота вытянулась в тёмную нить и завилась локонами. Единственный цвет — это была бездонная синева его глаз и алый мазок помады поперёк лица. Это была не моя помада, по крайней мере, почти вся не моя.

Голос Жан-Клода взлетал над тёмным залом:

— Кто вкусит мой поцелуй?

«Вкусит» оставило сладость на моем языке, как будто я лизнула леденец. «Поцелуй» — призрачное касание губ на моей щеке.