— Он встал на колени, коснулся моих рук, но не обнимая меня, не держа. — Люби меня, и у меня не будет причины ревновать.
— Но у меня все равно будет секс с другими, — сказала я. — Почему же ты ревновать не будешь?
— Потому что я буду знать: со мной ты хочешь заниматься любовью, а с ними — иметь секс.
У меня начала болеть голова. Натэниел часто ставил меня в тупик. Я его люблю, я его хочу, но, черт побери, я не знала, что ему сейчас сказать.
— Если бы ты был в постели с другими женщинами, я бы ревновала в любом случае.
Он покраснел:
— Ты и в самом деле меня ревновала бы?"
"— Мне не особо нравилось, когда в клубе тебя лапали, так что — да, наверное, меня бы это не порадовало.
— Лучше этого ты мне ничего не могла сказать.
— В смысле, что я тебя ревную к другим женщинам?
Он кивнул.
— Тебя уже ревновали твои подружки, — сказала я.
— У меня не было подружек.
Я уставилась на него, не зная, что сказать. Я понимала, что он не стал бы врать, но все равно трудно было поверить.
— Ты же снимался в порнофильмах. Ты был…
— Проституткой, — договорил он за меня, не моргнув глазом.
— Ну да, я прошу прощения…
— Трахаться — не встречаться, Анита. Уж тем более — трахаться за деньги.
— Но…
Он положил пальцы мне на губы.
— Тихо, — сказал он. — Ты у меня первая девушка.
Я уставилась на него с тихим ужасом. Я у него первая девушка? Нет, в голове не укладывалось. Как это можно — сниматься в порно и быть проституткой, и никогда ни с кем романа не иметь? Наверное, недоумение отразилось у меня на лице, потому что он улыбнулся и тронул меня за щеку. Наклейка отвалилась, и он провёл пальцами вдоль заживающих царапин, оставленных Барбарой Браун.
— Я тебе говорил: ты первая, кто хотела именно меня и ради меня. Не потому, что я красавчик или за то, что я умею вытворять со своим телом. Ты меня любишь без секса. Ты позволяешь мне о тебе заботиться. Ты мне позволила кухню тебе обустроить.
— Так ты же готовишь больше, чем я.
Он улыбнулся, и глаза его стали добрыми, будто я — ребёнок, а он намного старше.
— В том-то и дело, Анита. Ты мне позволила купить чайный сервиз, хотя я знаю, что ты считала это типа глупостью.
— Так ты же хотел, чтобы был чайный сервиз.
— Ты делаешь что-то не потому, что тебе этого хочется или нравится, а чтобы я был доволен. Были люди, что покупали мне драгоценности, одежду, отдых в шикарных отелях и на курортах, но никто не позволил мне покупать за его деньги то, что мне нравится — только то, что они сами считали правильным. Не позволяли мне изменить их распорядок жизни. Не давали мне места в ней. — Он взял моё лицо в ладони. — Может быть, подруга или девушка — не те слова, но от любого другого, боюсь, ты просто сбежишь, а этого я не хочу.
У меня внезапно пересохли губы.