Но как же разнился цветущий вид наложниц и изможденный бледный облик беременной со-рин! Темные круги под глазами переходили практически в синяки, заострившееся лицо с огромными голубыми глазами было полно скорби и какой-то обреченности. Ненормальная худоба с выпирающими костями, осторожные шаги и медлительные движения, словно боится почувствовать боль.
Да что же он с ней делал!!! Неужели Скарр так жесток к матери своего будущего потомства?! Ведь женщины нааганитов не болеют! Но… Я в ступоре наблюдала, как даэр с улыбкой подошел к своей со-рин и, перехватив ее у рин, бережно прижал к своему телу, поцеловав в висок. В его глазах не было жестокости к этой женщине, только грусть и тоска…
Значит, болеет. Не понимаю… Ища ответ на свой вопрос, взглянула на Анаишшша, натолкнувшись на сиреневый взгляд, в котором было точно такое же выражение, как и у золотоволосого, только обращенное ко мне.
Сердце сжалось в дурном предчувствии. Посмотрела на Шэйтассса. Он тоже почему-то смотрел именно на меня, и в его жутких глазах плясала мрачная тень.
– Шэйтассс, а где твоя со-рин? – Я с трудом заставила себя открыть рот. – Ты глава дома черных ниидов, значит, у тебя уже есть сын. Ты познакомишь меня с матерью своего ребенка? Мы ведь скоро станем одной семьей. – Почувствовала, как за спиной напряглось тело ньера, а его рука на моем животе слегка дрогнула.
– Нет! – голос темного был холоден, а взгляд подобен лезвию.
– Почему? – Я начала догадываться, боясь в это поверить. «Со-рин умирают сами, когда приходит их время… Если ты подаришь мне сына, обещаю: свои последние дни проживешь, как хочешь… После второго ты… Тебе пока рано об этом думать… Твоя психика к этому не готова…» – в голове вихрем проносились недосказанные слова и фразы.
– Моя со-рин умерла, когда пыталась дать жизнь нашему второму сыну, – Шэйтассс ответил на все мои вопросы.
Вот и все. Глупая маленькая со-рин, ты думала о будущем? У инкубатора нет будущего: отработает свое и сломается! Кормят, поят, развлекают. Перед смертью… Дура ты, Лена, дура! Стало так муторно на душе и холодно. В моих глазах погас свет. Больше я не улыбалась…
Дальнейшие события проходили для меня, как в тумане. На ужин все-таки пришлось пойти, из-за одной истеричной со-рин его никто отменять не собирался.
Я сидела на коленях у ньера, облокотившись спиной о его сильное тело, и с тупым равнодушием наблюдала за гостями и их со-рин. Беременными и не беременными, теми, у которых был только первый срок и уже второй.