Собачья смерть — читать онлайн бесплатно полностью

Принесете ответ — получите деньги.

Надзиратель развернул листок, попробовал прочесть.

— У вас тут по-немецки…

— Что ж удивительного, моя невеста немка. Мы с вами договорились? Благородное дело сделаете, Кузьма Иванович.

Это Рейли скосил глаза на грамоту, висевшую на стене за стеклом: «Тов. Лавочкину Кузьме Ивановичу, старшему надзирателю Специзолятора ВЧК, за честное и усердное выполнение служебного долга перед рабоче-крестьянским отечеством».

Теперь Сидней занялся следующей ступенькой.

Квартира в Шереметевском, разумеется, была опечатана, но для опытного человека отделить от кожаной обивки бумажную полоску со штампом — трудность невеликая.

Внутри Рейли пробыл не долее минуты. После обыска диван был распорот, но тетрадку ведь могли и не заметить. Спрятать ее поглубже, между пружин. Те, кто не нашел ее, получат нагоняй за небрежность. Чекистское начальство не удивится — знает, как криворуки и неумелы его ищейки.

Теперь оставалось только решить вопрос со следующим ночлегом.

Безопасных явок и контактов в Москве не осталось, но выручала русская интеллигентность — вот слово, которого нет в английском.

Вчера поздней ночью Рейли походил по подъездам университетского квартала, выбрал дверь с табличкой «Приват-доцент Е. П. Любимцев». Позвонил.

— Кто там? — спросил испуганный голос. В эти сентябрьские дни все ужасно боялись поздних звонков.

— Ради бога, не волнуйтесь, это не ЧК. Откройте, пожалуйста, очень вас прошу, — мягко-премягко сказал Сидней, грассируя на букве «р».

Открыл господин в бархатной куртке, с бородкой, в пенсне.

— Мне, право, ужасно неловко вас беспокоить, но я в совершенно безвыходной ситуации. — Рейли смущенно замялся. — Живу неподалеку, в Камергерском. Какие-то люди стали ломиться в дверь, наверняка чекисты. Я — офицер, это сейчас сами знаете… То есть, я собственно офицер военного времени, а по профессии я востоковед, буддолог… Ах, простите, я не представился: Николай Николаевич Буксгевден… Куда деваться, понятия не имею. Мне бы только ночь провести.

Я вас не обременю… — И поспешно: — Если вы откажете, я тотчас уйду! Для вас это огромный риск, и неудобно, я же понимаю…

Ну и как один русский интеллигент откажет другому? Ему Короленко с Чеховым не простят.

Точно таким же манером Сидней устроился и нынче, правда не с первой попытки. Сначала попал на очень милую даму, но она, оглянувшись назад, прошептала, что квартира «уплотнена», в нее вселили «товарищей». Зато дала адрес своей сестры, с запиской.