Роман "Собака, которая спасла мир" захватывает читателя в уютной будущей Америке на космической планете Уитли-Бэй, где каждая комната украшена постерами любимых героев. Но главная мысль книги - это доверие животным, особенно собакам, которые часто обладают мудростью, которую трудно понять даже для людей. Атмосфера наполнена надеждой и прикосновением чего-то сверхъестественного в повседневной жизни....
У меня есть вы двое!
Это не страшно, ничего такого – я знаю, что это просто моё воображение – и я невольно улыбаюсь. Ритм моего сердца успокаивается.
Я думаю о том, что сказала Джессика.
«Четыре месяца максимум – и у нас будет лекарство».
Четыре месяца – это слишком долго, слишком много людей погибнет. Но если бы мы могли отправиться на четыре месяца вперёд в будущее? Или дальше? На год, чтоб наверняка?
Я оглядываюсь – Клем и Рамзи ждут – и принимаю решение.
– Эй – вы двое, – говорю я, эхом повторяя слова песни.
Рамзи понимает, что это не всё. Он слегка озадаченно улыбается и спрашивает:
– И?..
– А ты как думаешь? Спасём мир!
Часть третья
Глава 51
В мастерской мы спускаем автодом с подъёмника и выталкиваем его задом вперёд наружу.
– Папа меня убьёт, – всё бормочет Клем, то и дело глядя на часы, потому что папа сказал, что присоединится к нему в мастерской через полчаса.
Мотор начинает клацать, и даже мне понятно, что аккумулятор сел.
– Ладно, – говорит Клем. – Значит, заведём с толчка."
"«Заводить с толчка» – это совершенно иное мероприятие: нам с Рамзи приходится толкать фургон, чтобы он поехал, а потом бежать с ним рядом, пока он катится вниз по холму с Клемом за рулём, ожидая, что мотор заведётся.
Когда он с чихом оживает, Рамзи кричит «Ура!», и мы оба запрыгиваем в распахнутую дверь, и автодом едет, подскакивая, по аллее и выезжает на дорогу.
Я оглядываюсь, и у меня плавится сердце. Из открытого окна амбара торчит голова бедного мистера Мэша, силящегося сорваться с верёвки и присоединиться к приключению. Я машу ему рукой и посылаю воздушный поцелуй. Рамзи замечает это, и мне на мгновение становится неловко, но он лишь улыбается.
– Мы делаем это ради него и ради всех собак, – говорит он – и он прав.
– Это нелепо! – вопит Клем, перекрикивая шум мотора, который дребезжит и грохочет, напоминая старика, прочищающего горло прямо у тебя над ухом. – Воу! – Он поворачивает, огибая велосипедиста, который ругается на него.
На дороге мы выделяемся, это уж точно. Остальной транспорт – лишь горстка машин. И только наша издаёт такой шум. Уверена, его аж в Блите слышно.
