Роман "Собака, которая спасла мир" захватывает читателя в уютной будущей Америке на космической планете Уитли-Бэй, где каждая комната украшена постерами любимых героев. Но главная мысль книги - это доверие животным, особенно собакам, которые часто обладают мудростью, которую трудно понять даже для людей. Атмосфера наполнена надеждой и прикосновением чего-то сверхъестественного в повседневной жизни....
(«Нигдетостан», – вот как он её называет, и от этого веет чёрным юмором.)
Так мы ещё немного идём молча, а потом я вижу её. Доктор Преториус ждёт нас у больших задних дверей Испанского Города.
Большой Эксперимент вот-вот начнётся, и идти на попятную уже поздно.
Глава 18
Доктор Преториус улыбается по-волчьи, как её дверной молоток, отчего меня начинает бить дрожь. Я не стесняюсь признать, что нервничаю. Не только из-за всей этой секретности плюс того факта, что сестра Сасс нас заметила, но ещё и потому, что визит к доктору Преториус настолько разрастался в моей голове, что теперь я думаю о нём так:
БОЛЬШОЙ ЭКСПЕРИМЕНТ!
Я не решаюсь признаться в этом Рамзи, но мне ужасно не хотелось приходить.
Опасно.
Рискованно.
Небезопасно…
И так далее.
Знаю: по сути, все вариации «опасно», хотя я понятия не имею почему. Честно говоря, думаю, мне просто страшно.
Я на грани того, чтобы сказать ему, но он выглядел таким радостным, когда назвал меня «напарницей по приключениям», что я убеждаю себя: нечего быть такой излишне осмотрительной – хоть и не такими словами.
И почему это доктор Преториус улыбается? Она практически скачет по металлическим ступеням в павильон, как девчонка, и открывает двойные двери, не оглядываясь на нас. Набрасывает белый лабораторный халат и кричит:
– Свет в павильон!
Загорается свет, и мы отправляемся за ней следом в зал управления. На столе стоят большая бутылка фанты с тремя стаканами и тарелка с обёрнутыми в фольгу шоколадными печеньками: определённо лучше, чем дешёвое печенье и непонятная газировка, которыми она угощала нас раньше.
– О, ого! – одобрительно говорит Рамзи и тянется к печенью. Как ловящая муху лягушка, доктор Преториус шлёпает своей ладонью по его и тут же убирает руку.
– Манеры! Это на потом. Чтобы отпраздновать! Думаю, нам стоит сесть, а вы слушайте внимательно. – Потом она замолкает и недоумённо морщит лоб.
– Сегодня конец четверти, – объясняю я. – Это традиция такая.
Брови доктора Преториус приподнимаются над очками. Она слегка качает головой и бросает:
– Ха. – Я не могу понять – позабавленно или неодобрительно.
Мы садимся на табуретки, а доктор Преториус усаживается в своё компьютерное кресло на колёсиках и достаёт из ящика знакомый велосипедный шлем. Её голос становится очень тихим: она почти шепчет.
