Автор
В ярком свете рассвета, девушка пахнет как цветы и фрукт необычный для его вкуса — он, Гарик, никогда их раньше не пробовал. Его лапки скребутся о бетон, а запах ее волос приводит в возбуждение. Он целует связанную девушку, наслаждаясь ее сладким запахом и тем, как она не может сопротивляться....
Это чего же, он настолько в их глазах стремный, что они вообще не удивляются реакции Лены? Ну охереть теперь…
Но затем Коле позвонили, он нахмурился, судя по всему, номер незнакомый, ответил.И через секунду побледнел так, что даже в темноте ночи это было заметно.
- Так. А ты где? А почему в полицию не позвонил сразу? Что значит, запретили? Ты совсем идиот? Ладно. Конкретно, сколько их было, где? Что еще сказали? Сиди в аэропорту. За тобой приедут. Нет. Ты никуда не полетишь. А мне насрать на твое гражданство!
Он положил трубку, знаком остановил рванувшегося к нему Черного, почуявшего недоброе.
Набрал еще один номер:"
"- Павлов? Так, срочно ориентировку на пропажу моей племянницы, у тебя должна быть ее фотка и данные. Есть? Ага. Далее. В поиск машину Лэнд Круизер, черный, старый кузов. Номера неизвестны. С камер наблюдения, что возле автовокзала снять информацию за сегодня, начиная примерно с получаса назад. Прямо сейчас, Павлов! Все остальные дела – в сторону. На камерах может быть информация о похищении со стоянки автовокзала моей племянницы.
Потом поднял спокойные, сосредоточенные глаза на замерших Витю, Черного и Вадика. Больше никого во дворе не было, мужчины ушли в дом успокаивать женщин после получаса безрезультатных поисков и страшных предположений.
- Звонил ее немецкий парень, Руперт. Он приехал сегодня к ней, но сказать ничего не успел. Ее прямо у него на глазах схватили и утащили в черную машину, похожую на крузак.
У Черного в этот момент сердце остановилось. Буквально.
И таким холодом обдало, что даже пальцы на руках и ногах заледенели.
А Коля продолжал говорить:
- Самого этого идиота запугали, сказали, что , если слово полиции вякнет, убьют. Велели убираться прочь. Он и убрался, дерьма кусок. Хорошо, хоть мне догадался из аэропорта позвонить. Кстати…
Он опять набрал чей-то номер, и, дождавшись ответа, начал диктовать данные на немца, чтоб остановили и не дали вылететь.
- По твоим делам, сучонок, по твоим…
Витя, без размаха, легко и мягко с виду саданул не сопротивляющегося Черного кулаком в солнечное сплетение, и тот отлетел к сугробу.
- Если с моей… Если с ней хоть что-то… Я тебя буду зубами рвать, сука… Вася, поехали, бля. Нам тут нечего делать.
Витя развернулся, нашел глазами стоявшую на крыльце женщину, с которой приехал:
- Лисичка, остаешься тут. Я пришлю людей за тобой.
