Автор
В ярком свете рассвета, девушка пахнет как цветы и фрукт необычный для его вкуса — он, Гарик, никогда их раньше не пробовал. Его лапки скребутся о бетон, а запах ее волос приводит в возбуждение. Он целует связанную девушку, наслаждаясь ее сладким запахом и тем, как она не может сопротивляться....
«Не самым крутым, Лена, - тут же предательски скребнуло что-то внутри, - не самым… Самый крутой был твой…»
Голос я заткнула, перестала улыбаться и вышла в школьный коридор.
Первая.
До машины мы шли с Павловым в молчании. Нет, он пытался что-то сказать, повспоминать, удариться в ностальгию.
Но я не поддержала.
Почему-то развлекаться мне резко расхотелось, настроение испортилось окончательно. И я уже подумывала отказаться и свалить в номер, посмотреть на останки Толика.
Но Павлов, словно ощутив мой настрой, резко заткнулся, галантно усадил в машину и тронулся в путь.
Я смотрела на ночной город, уже не казавшийся мне родным.
Темный, мрачный, яркая иллюминация выглядела жалко даже в центре. Не сравнить с Европой, конечно…
Что ты тут хочешь найти, Лена?
Именно в это мгновение, пока смотрела на темные дома хрущевок, я осознала свою ошибку.
Не надо было приезжать.
Конечно, там , в Мюнхене, мне сейчас тоже будет несладко. Потому что решение-то я , несмотря на желание вернуться, приняла. И менять его не буду.
Мать насядет.
И Руп… Он ни в чем не виноват.
Он – нормальный.
Это у меня , выращенной на Достоевском и Толстом, мятущаяся русская душа. Это, если что, не мои слова. Я бы такую тупость не придумала даже.
Это все Руп.
Во время одной из наших ссор.
Я тогда заткнулась, смотрела на него с полминуты удивленно, а потом еще минут пять ржала.
А Руп, в кои-то веки подготовившийся качественно к словесной перепалке со мной и выкативший такой шикарный заученный аргумент, глупо и обиженно хлопал белесыми ресницами и дул губы.
Большое немецкое дитя…
Но ведь прав был.
Попал нечаянно пальцем в самое больное.
Потому что с тех пор я сама свое глупое состояние по-другому никак не называла.
Мятущаяся русская душа.
И вот меня… Метает… Мечет? Метет?
Господи… Мятущийся русский язык…
- И вот , понимаешь, после мерса любая другая модель… Ну говно какое-то… Элен?
- А?
Я развернулась, непонимающе уставилась на Вову.
Черт… Он, похоже, со мной говорил все это время…
Молодец, Лена. Мо-ло-дец…
- Вов, ты знаешь, я…
- Подъезжаем, - оборвал он меня, тормозя у какого-то темного ангара в промзоне.
