Автор
В ярком свете рассвета, девушка пахнет как цветы и фрукт необычный для его вкуса — он, Гарик, никогда их раньше не пробовал. Его лапки скребутся о бетон, а запах ее волос приводит в возбуждение. Он целует связанную девушку, наслаждаясь ее сладким запахом и тем, как она не может сопротивляться....
Вот только на Веснушку свою посмотрит. Еще разок хотя бы.
Так он думал ровно до того момента, как увидел Лену, мирно играющую на ковре с мелкими пацанами.
Замер в проеме, застыл, жадно пожирая ее глазами.
И ощущая, как ком к горлу подкатывает.
Дышать не дает. Думать.
А уж когда она, почувствовав его взгляд, подняла глаза…
Вообще все слова и мысли растерял.
- Веник… - выдохнула она, счастливо и открыто улыбаясь, кинулась ему на шею, повисла, обнимая, целуя мягкими губами в шею, ключицу, горло, везде, где доставала.
Он подхватил, одним движением посадил на бедра, добрался до губ… И больше вообще ничего не помнил, не думал, не реагировал ни на кого. Прямо как в тот, первый их раз, в коридоре возле ринга.
Словно в другую реальность выбросило. Где никого нет, кроме него и Веснушки.
Жадно облапал, прижал к себе, залез ладонями под футболку, кайфуя от ожогов, которые дарила ее голая кожа, и целовал, целовал, целовал, сходя с ума, дурея от вкуса и облегчения. Что все в порядке, что она с ним, что она рядом, в его руках.
И хрен он ее теперь выпустит.
Только сейчас накрыло в полной мере осознание, насколько испугался, не найдя ее в гараже, насколько был все это время не в себе.
Ленка , жадно отвечая на его поцелуи, немного съехала вниз, случайно прошлась внутренним швом на джинсах по спортивным штанам, где уже все пиздец каким твердым было, и застонала от возбуждения.
Черный, не выдерживая напряжения, развернулся вместе со своей добычей и прижал ее к стене.
Сильно и жестко фиксируя.
- Дядя Лену ест? – неожиданно раздался рядом озадаченный детский голос.
- Нет, он ее целует… - ответил ему еще один, потом добавил неуверенно, - кажется…
- Это че тут , бля, за порнхаб?
Тут же рявкнул еще один, хриплый и уже порядком за последний час надоевший.
- Так, следите за словами при детях, - о, а вот и строгая училка подъехала, давно Черный ее не слышал…
- Да это я слежу, бл… Слежу, короче! Щенок, отпустил мою дочь! Вот прям сейчас!
- В самом деле, Самсонов, нельзя же так! – опять училка.
Все это время Черный , не меняя позы, просто прекратив целовать , всматривался в поплывшие Веснушкины глаза. И умирал понемногу. От удовольствия, что она рядом. Он понимания, что не сможет продолжить так, как ему хочется. От злости, что помешали. От досады, что ничего нельзя сделать. Пока что. И придется отпускать.
Он, не сводя с нее взгляда и не обращая на окружающих никакого внимания, мягко разжал ладони и с неохотой поставил Веснушку на пол.
