Автор
В ярком свете рассвета, девушка пахнет как цветы и фрукт необычный для его вкуса — он, Гарик, никогда их раньше не пробовал. Его лапки скребутся о бетон, а запах ее волос приводит в возбуждение. Он целует связанную девушку, наслаждаясь ее сладким запахом и тем, как она не может сопротивляться....
Сейчас поругаются, поорут, потом помирятся, - начала говорить она, пытаясь успокоить.
Но Черному в тот момент было вообще плевать на разборки ее родни. Существовали более важные дела.
И дверь , малозаметная, скорее всего, куда-то в подсобку, или техническое помещение, оказалась очень удачно рядом. И открыта.
Веснушка успела только пискнуть:
- Веня-Веня-Веня…
И теперь сладко стонала, подчиняясь его напору.
Черный , торопясь, помня, что времени у них мало совсем, резко задрал на ней футболку и сжал в ладони мягкую грудь.
- Ай… Веееняаааа…
Она так тихо и так испуганно выдохнула его имя, что в голове вообще никаких ограничителей не осталось.
Пальцы рванули пуговку на джинсах, дернули вниз. Свободные бойфренды улетели к пяткам, Веснушке оставалось только переступить через штанину.
Не останавливаясь, не давая опомниться ни себе, ни Лене, Черный подхватил одну ногу под колено, поднял, раскрывая свою девочку максимально доступно.
- Вееееее… Яааааа… Неееее…
Невнятно забормотала Лена и тут же выгнулась, когда он провел пальцами по промежности, прямо по белью, отодвигая, ныряя вглубь.
- Что ты… Ой…
- Оближи, Веснушка, - он сунул ей пальцы в рот, повелительно и настойчиво. Смотрел, как она послушно обхватывает губами, как сосет… Бляяяяя… Ну вот что она с ним делает, а? Ну надо же…
А тому, кого оставила в Германии, она так делала, а?
Мысль , ядовитая и острая, прожгла голову , заломила у основания черепа.
И вызвала дикую злость.
Он смотрел в ее огромные перепуганные глаза, на ее губы, мягко сомкнувшиеся на его пальцах… И понимал, что он – совершенно больной.
Да бля! Пусть! Пусть больной!
Плевать!
Он потянул пальцы назад, заменяя их губами, с жадностью целуя, подчиняя, порабощая и без того обескураженную Веснушку.
Одновременно с поцелуем провел мокрыми пальцами по промежности, потер клитор, вызвав мучительный стон и еще больший прогиб в пояснице, расстегнул ширинку, приподнял ногу Веснушки еще выше и резко двинул бедрами, входя сразу и на всю длину.
"Лена, судя по всему не ожидавшая такого, взвизгнула ему в губы, дернулась, скребанула ногтями по шее. Вывернулась, жалобно зашептала:
- Веня, ты чего, Веня… Ах, слишком, сильно слишком…
Но Черный уже набирал темп, упираясь лбом в стену над ней, вжимая Веснушку в себя так крепко, что она даже пошевелиться не могла. Да и не требовалось от нее шевеления.
