Автор
Вдали от шума города, где выстрелы не тревожили никого, начинается долгий поезд для двух дуэлянтов. Каждый зажигает сигару в молчании, время давая им еще раз подумать о примирении. Уильям Блэкберн сохраняет тишину, в то время как Питер пытается убедить друга отказаться от схватки. Ратбены слишком могущественны, чтобы их статус мог быть подорван даже самим вызовом.
– Но судя по письмам, ему не очень-то везло на новом месте.
– Это все из-за бизнеса, – солгала Ванесса. – Отца преследовали неудачи, одна финансовая катастрофа за другой.
– Мы могли бы помочь, – заявила Эмили.
– Тогда бы нас не разлучили, – сказала Лейла.
– Мы были бы согласны работать в поле, – добавила Эмили. – На плантациях.
Лейла поморщилась.
– Нет, это уж слишком, – заметила она.
Ванесса улыбнулась, сдерживая смех. Близнецы в разговоре заканчивали мысли друг друга. Раньше это раздражало ее, но в разлуке Ванесса скучала по сестрам, и теперь ей казалась трогательной любая привычка девочек.
– А ты нам ни разу не написала! – обрушилась на нее Эмили, обладавшая более решительным характером, чем Лейла.
В ней Ванесса порой узнавала себя. Лейла была более мягкой девочкой, она умела мирить ссорящихся, утешать плачущих, отвлекать людей от тяжелых мыслей милой шуткой или забавным замечанием. Ванесса пыталась подражать Лейле, но ей это не удавалось.
Ванесса ожидала такого упрека.
– Каждый раз, когда я садилась за письмо, я начинала плакать, у меня тряслись руки, и я не могла вывести ни строчки, – произнесла Ванесса, а затем солгала: – Я не хотела, чтобы вы знали, как я несчастна на чужбине. Вы бы страдали, прочитав письмо, состоявшее из одних жалоб и сетований.
– Значит, место, где вы жили, не назовешь приятным, – нахмурившись протянула Лейла.
Ванесса не знала, что ответить, и начала импровизировать:
– Море и побережье там довольно красивые, но климат ужасный – изнурительная жара, от которой приходится прятаться в доме.
– Тебе нужно было раньше вернуться домой! – воскликнула Лейла.
– Я очень хотела этого, потому что сильно скучала по вам обеим. Но я не могла оставить отца одного.
– И тем не менее оставила, – строго заметила Эмили. – Почему ты вернулся домой именно сейчас?
– Отец взял с меня слово, что я вернусь домой, когда придет время вывозить вас в свет. Я ведь пропустила свой дебют, который должен был состояться в прошлом году. Однако перед отъездом я долго уговаривала отца продать дом и вернуться на родину. И мне показалось, что он сдался. Во всяком случае, отец обещал подумать, а это уже немало.
О, если бы Ванессе удалось найти способ смягчить гнев Ратбенов, ее выдумка перестала бы быть ложью!
– Это было бы замечательно! – воскликнули сестры.
– Да, – согласилась Ванесса, – тогда мы снова смогли бы жить все вместе.
– Ты приехала с нашими гостями? – догадалась Эмили.
– Да, хотя я плохо знаю этих людей.
