Автор
Молодой врач Стеф Державин начинает работать массажистом в частной клинике. В первый же день он получает неожиданное предложение от состоятельного клиента — провести интимный сеанс для его жены. Стефу предстоит выбор между деньгами и честью, между соблазном и моралью.
Открываю холодильник.
— Чем вас кормят?
Не решаюсь слишком уж активно хозяйничать. В бутылке вишнёвый йогурт.
Наливаю нам с Ильёй по стакану, остатки выливаю котам. Наверняка Стеф покормил их перед тем, как уйти.
Раскладываю диван. Шариться по чужим шкафам неловко, но что ж теперь…
Стеф, мне кажется, не из тех, кто будет напрягаться из-за этого, если уж дал мне ключ.
На стеллажах чистое бельё и запасные подушки.
Выключаю свет, оставляя ночник, он стилизован под пламя свечи. Отсветы играют по стене и потолку. Устраиваемся с сыном в обнимку. Под тёплым одеялом. На улице моросит дождь. Коты, мурлыкая, залезают сверху на одеяло, жамкая его когтями.
Мурлыкания сливаются с шумом дождя. Вдыхаю запах волос сына. А подушки всё равно пахнут Стефом… Меня кружит, словно я во сне. И это вот всё безумно уютно.
Мне становится хорошо до слёз, словно мы спрятались в очень надёжном месте от всего мира.
Засыпаем…
Глава 27
Горячо и сладко
Смотрю в окно, как уезжает такси с Викой. Забираю у Ильницкого объяснительную. Пробегаюсь взглядом по написанному.
— Почему Вы не затянули коньки ребёнку сами?
— Разве в Вашей компетенции проводить допрос?
— Не в моей. Просто как травматолог, периодически свидетельствующий на суде по «оставлению детей в опасности», рекомендую Вам этот момент внести в объяснительную.
— А при чём тут суд?
— Может, и ни при чём, — пожимаю плечами. — Дети не могут подать в суд, к сожалению.
Предупреждающе прищуривается.
— То, что я купил у Вас одну услугу, не повод для…
— Нет. Никакой услуги я Вам не продал.
— Но, как я заметил, успели познакомиться с моей супругой.
— Да. Успел.
Его брови взлетают в показательном недоумении.
— Это было лишним. И бессмысленным.
— Не для всех!
— Вы общаетесь?
— Да.
Разглядывает меня с повышенным вниманием и показательным высокомерием.
— Вы и Виктория?.. Это нелепо. С массажистом? Вы не её круга.
— Я — врач. Вика сама прекрасно может разобраться — кто её круга, а кто нет.
Вижу, как его кроет — по дыханию и пятнам на лице. Но кроме этого ни одной эмоции не выпущено наружу.
— Врач, массажист, сантехник… Какая разница? Обслуживающий персонал.
Виктория не пойдёт на такой мезальянс. Даже в общении. Не выдавайте желаемое за действительное.
В целом я сказал всё, что хотел. Дальше пусть допрёт сам.
— Мы закончили. Вы свободны.
Присаживаюсь с сигаретой на открытое окно, наблюдая за ним. Ильницкий останавливается у своей машины и немного растерянно оглядывается.
