Он вырывает у него стоны, жадно требуя еще. Ускоряя темп. Кусая губы. Но вдруг тот надавливает на его ягодицы и Алекс послушно замирает. Дима приподнимается и легонько толкает его, переворачиваясь, и оказываясь сверху. Сжимая ногами его бедра, он начинает двигаться сам. Наклоняясь, целует грудь Алексея, щекоча кожу кончиками волос. Кожа покрывается капельками пота. Раскаляется. Стонут. Оба. Страсть окутывает разум. Ослепляет сознание. Ведет их. Направляет.
Алексей обхватывает ладонью возбужденную плоть Димы и начинает ласкать. Сверху — вниз, снизу — вверх. Пока тот двигает бедрами, вбирая его в себя. Диме кажется, что подобное наслаждение должно быть запрещено. Оно совершенно спокойно может сейчас остановить его сердце. Оно заставляет забыть, как дышать. Заставляет отречься от себя, полностью растворившись в нем. Но он все равно хочет еще. Больше. Быстрее. Несколько секунд — и оргазм накрывает обоих. Сводит тело, заставляя запрокидывать голову. Извлекает из груди протяжный стон, рождающийся в самом сердце.
Дима обессилено падает на грудь Алексея, чувствуя как неистово у того бьется сердце. Точно также, как и у него. Ощущая, как Алекс обнимает его, зарываясь лицом в волосы. Они лежат так, пока их дыхание постепенно не успокаивается. А к мозгу не возвращается его способность связно мыслить.
— Твою мать, Алекс, — через какое-то время легонько простонал Дима, уткнувшись носом в его шею, — я же теперь весь день не смогу нормально работать.
Алексей тихо и довольно засмеялся.
— Не смог удержаться. У тебя потом целый день такой взгляд…
Дима потерся кончиком носа о его щеку и заглянул в глаза.
— Ветров, ты доиграешься, — проговорил он, — кто-нибудь заметит этот взгляд кроме тебя. Я, между прочим, с Никитой в кабинете сижу.
— Думаю, его взгляд сейчас ничем не отличается от твоего. А в остальном… Может, это было бы и к лучшему.
Дима лег рядом, подозрительно взглянув на Алексея.
— Ты это сейчас о чем?
— Все равно рано или поздно они узнают.
— Когда наступит подходящий момент, ты сам это почувствуешь, — серьезно проговорил Дмитрий, — а пока…
Звук будильника вклинился в их диалог, разрывая тишину своим противным пиканьем. Дима дотянулся до тумбочки и отключил его.
— … пора на работу, — смиренно вздохнув, закончил он.
Приняв душ, они быстро собрались. Дима сварил кофе, наблюдая, как Алексей усаживается на высокий стул за стойкой и заливает хлопья апельсиновым соком. И до сих пор не понимая, как можно такое есть, поставил перед ним дымящуюся чашку.
— Все, я побежал, не забудь закрыть дверь, — проговорил он на ходу, обуваясь в прихожей.
— Давай я хоть раз завезу тебя, — обжигаясь горячим кофе, предложил Алексей.