Алексей как раз ехал в боулинг, где они с Никитой договорились встретиться, когда мелодия мобильного телефона оторвала его от задумчивости. Настороженно взглянув на неопределенный номер, высветившийся на дисплее, он удивился, когда на том конце зазвучал незнакомый женский голос. Лишь только после того, как девушка представилась и напомнила, как они познакомились, Алекс понял кто это.
— Я вчера забрала свою машину из ремонта и хотела вас поблагодарить.
— Да не стоит, из-за меня же вам и пришлось ее ремонтировать, — заметил он, следя за дорогой.
— И все же… — девушка на миг замялась. — Ваше приглашение на ужин все еще в силе?
Алекс удивился еще больше, но поспешно заверил:
— Естественно. Только дайте знак…
— Как насчет завтра вечером? — предложила Анна.
— Отлично. Ресторан «Наполеон», в семь. Назовите ваш адрес, и я за вами заеду.
— В этом нет необходимости. Встретимся там.
— Буду ждать, — проговорил он, и на том конце раздались короткие гудки.
Алексей припарковался возле боулинг клуба и несколько минут задумчиво сидел в салоне. Одному Богу известно, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы не сорваться вчера и не пойти по привычке в «Соблазн». Похоже, что за последнее время у него выработалось нечто наподобие «рефлекса собаки Павлова». Стоило наступить вечеру пятницы, как он уже не мог с собой бороться. Но теперь все было по-другому. Теперь фантазия и игра превратились в реально-существующего человека, который работал на него, и отец которого был ему слишком хорошо знаком. Сегодня же его ждал боулинг, а завтра…
«Похоже на знак свыше, Ветров» — произнес он себе под нос, вновь взглянув на телефон. — «Возможно, это именно то, что тебе сейчас необходимо. Обрести себя прошлого».
А внутренний голос, который буквально кричал об очевидном сходстве девушки с Дмитрием Гришаевым, был тут же похоронен под сотней «это ничего не значит» и «заткнись». Выбравшись из авто, он направился в клуб, к Никите.
«Наполеон» был одним из самых популярных французских ресторанов, но Алексею удалось зарезервировать столик, и теперь, элегантно одетый в серый костюм и белую рубашку, он ждал свою спутницу с букетом роз. Это было так не в его характере, что он то и дело ерзал на месте, чувствуя себя последним идиотом. Он уже и не мог вспомнить, когда в последний раз был на подобном ужине-свидании.
