Дима кивнул Катерине и, распахнув стеклянную дверь, последовал по коридору к кабинету Никиты. «На месте» еще не означало у себя в кабинете, поэтому подергав ручку запертой двери, он понял, что придется задержаться. Решив пока выпить кофе, Дмитрий подошел к автомату, когда сзади услышал знакомый голос. Знакомый спокойный голос. Ему тут же захотелось стать невидимкой.
— Олег, мне они нужны до обеда, поэтому я рассчитываю, что получу их сразу после того, как вернусь с производства.
Голоса все приближались где-то за спиной, пока он ясно и отчетливо не расслышал:
— Доброе утро, Дмитрий.
Дима чуть не поперхнулся. Он медленно повернулся и посмотрел на Ветрова. Светло-голубой джемпер надет поверх рубашки такого же оттенка, кремовые брюки, гладко выбрит и свеж.
— Утро… доброе, Алексей… Петрович…
Дима видел выражение лица Олежки, стоящего за спиной Алекса, и очевидно оно выражало то же замешательство, что и его собственное.
— У нас только что была планерка, подождите немного, Никита Сергеевич сейчас подойдет.
— Конечно, без проблем, — ощущение параллельной реальности усиливалось. Может он был вчера настолько пьян, что ничего не помнит? В таком случае все происходящее еще хоть как-то можно было бы объяснить с точки зрения логики.
Ветров повернулся к Олежке.
— Олег, не забудь дать Дмитрию пригласительный на корпоративную вечеринку по поводу нашего юбилея. Все, я ушел, — а затем вновь взглянул на Диму, — увидимся.
У Дмитрия возникло непреодолимое ощущение дежавю, потому что именно эту фразу и именно в таком тоне он уже слышал. Вчера. Ночью. У себя в квартире. Они с Олежкой молча проследили за Алексеем, пока за тем не закрылись сначала стеклянные двери, а затем и двери лифта.
— Как-то у вас сегодня…тихо, — произнес Дима, не отрывая взгляда от того места, где только что стоял Алекс.
— Сам поражаюсь, — протянул Олежка. — Я бы, конечно, не сказал, что он в отличном настроении, но за все утро Алекс ни разу не повысил голос и ничего не разбил. Не знаю, каким видом йоги он занимался на выходных, но она определенно вернула его в спокойное состояние.
Зато Дмитрий догадывался, что за таинственный вид «йоги» это был. Одно то, что Алексей не бросался при виде его на утек с истерическими воплями, уже само по себе было удивительным, но его поведение в общем, буквально лишало дара речи. Дима отчетливо помнил ЧТО здесь творилось после того, как они просто поцеловались, а теперь ЭТО, «Доброе утро, Дмитрий».
— В любом случае, это хороший знак.