Этот самый «тесный мир» только что загнал его в самую глупую ситуацию, которую только можно было себе представить.
Никита, видимо, уловил, что разговор не особо клеится и поспешил на помощь.
— Аня, что будешь пить?
— Мохито, если можно, — улыбнулась она ему.
Алексей внимательно смотрел на нее и изо всех сил пытался найти у себя внутри хотя бы отголосок какого-нибудь желания. Даже самого примитивного. И дело было не в том, что Анна была дурнушкой. Отнюдь. Несмотря на свою миниатюрность, у нее была отличная фигура и красивые ноги. И зеленые большие глаза, и длинные светло-пшеничные локоны. Судя по тому, что уже знал Алекс, она была красивой и не глупой девушкой. Именно с такими барышнями обычно строят серьезные отношения и именно на таких женятся. Но его внутреннее «я» оставалось немым, а все мысли продолжали вертеться вокруг совершенно другого человека.
Ветров отозвал Никиту на пару слов и сказал, что уходит.
— Алекс, я не понимаю тебя, — удивился тот. — В первый раз в жизни я вообще не могу понять, что с тобой происходит. Аня такая прелестная нимфа, а ты едва смотришь в ее сторону.
— Ник, — вздохнул Алексей, — давай мы перенесем наш разговор по душам на какой-нибудь другой раз, ладно? Я просто устал и хочу спать.
— Устал? В десять вечера? Ты обычно только в это время идешь в какой-нибудь клуб! И что мне сказать Анне? Куда ты так внезапно испарился? Причем опять.
— Ты же ее пригласил, — пожал Ветров плечами, — уверен, ты найдешь, чем ее развлечь.
Он похлопал друга по плечу и направился прочь. Никита пораженно смотрел ему вслед и не знал, что думать. С Алексом что-то происходило: резкие смены настроений, излишняя раздражительность, замкнутость. Он уже и не помнил, когда они в последний раз говорили с ним по этим самым душам. Ник знал Алексея уже больше десяти лет, они вместе оканчивали университет, и он был его тем самым другом, которых ты находишь во время шальной студенческой жизни, и которые остаются с тобой на всю жизнь. Сейчас же ему казалось, что он абсолютно не знает этого человека.
Ник развернулся и направился обратно к Анне, натянув беззаботную улыбку.
Уже в субботу с утра Диме показалось, что с ним не все хорошо. Его морозило, а в горле скребло наждаком. Заварив себе свежий чай с лимоном и медом, он заполз обратно в постель и, выпив свое снадобье, вновь провалился в сон. Через какое-то время стук во входную дверь варварски вырвал его оттуда. Совершив героический подвиг и встав с дивана, он прошлепал к двери, где застал на пороге Анну.
— Привет, солнце, — она чмокнула брата в щеку и впорхнула в квартиру.
— А ты что, до сих пор спишь, соня? — удивилась она, увидев расстеленную постель. — Уже полдень.
— Мне что-то не очень хорошо, — пожаловался он, заползая обратно и заматываясь в одеяло.