В лабиринте теней и затаившейся молчанки, два подружки возвращаются домой после ночной битвы. Усталые от уличных приключений, они обсуждают свой первый чемпионский бой — и кажется, это еще не предел их отваги и дуэльных навыков.
– Вадим Андреевич! Так же нельзя! Сейчас ваши партнеры приедут!
- Ну, – что ты, Лерочка, какие партнеры? – улыбаясь, он вытягивает руку и наливает снова. – Я просто хотел посмотреть, как ты будешь себя вести, думая, что у нас настоящие переговоры. Как успеешь, как будешь выглядеть и разговаривать… Считай, что это что-то вроде маленькой тренировки, – он снова вкладывает мне в руки бокал, а я , ничего уже не понимая, растерянно смотрю на профессора, расстегивающего пуговицы на рубашке.
- Жарко, правда, – бормочет он, наливая себе конька.
- Простите, Вадим Андреевич, но я не понимаю. Зачем все это?
- Ну, как же, Лерочка? Мы ведь должны убедиться в том, что нам удастся с вами сработаться! Партнерство, – дело тонкое и важное, моя дорогая. В нем много граней… – он снова усаживается рядом, начиная поглаживать меня по плечу.
О, Боже, нет! Только не это! Только не так и не сейчас, когда все вроде бы стало налаживаться! Да он же после этого меня просто затравит в универе!
- Господин Шимов, – стараюсь говорить как можно более спокойно, медленно отодвигаясь.
Моргнуть не успеваю, как он подхватывает меня на руки.
- Ну, какой же я тебе господин, – шепчут мокрые от конька губы, впиваясь в мою шею, пока руки обхватывают просто в стальное кольцо. – Я не так стар, моя прекрасная девочка. Просто Вадим…
- Да пустите же, – я отчаянно выкручиваюсь, но его это, кажется, только забавляет. – Пустите! – молочу по груди кулаками, но он только запрокидывает голову и хохочет.
- Сладкая, – бормочет, прижимая к себе еще крепче. – Люблю таких, которые не бросаются сразу стягивать с меня т русы…
- Вадим Андреевич! – так, нужно просто успокоиться. Может, он просто решил, что и я, как остальные студентки, только и мечтаю о том, чтобы завести с ним интрижку. Нужно просто все объяснить. Не станет же он меня, в конце концов, насиловать? – Поймите, – очень трудно говорить, когда тебя не слушают и пытаются заткнуть рот губами. Мерзкими пухлыми мокрыми губами, от которых просто бросает в брезгливую дрожь.
- Просто Вадим, – переключившись, он пытается всунуть свой язык мне в ухо.
- Профессор! – я уже начинаю орать. – Да послушайте же вы! Я не собираюсь с вами спать!
Черт с ним, – на корректность уже нет сил.
- Правда? – кажется, до него доходит. По крайней мере, меня наконец-то отпускают на пол, правда, продолжая прижимать в себе за талию.
- Правда! – выдыхаю я, чувствуя, как все меня судорожно трясет.
