В лабиринте теней и затаившейся молчанки, два подружки возвращаются домой после ночной битвы. Усталые от уличных приключений, они обсуждают свой первый чемпионский бой — и кажется, это еще не предел их отваги и дуэльных навыков.
- Ну и что? Эта запись ничего не доказывает! Сопляки! Да у нас за изнасилования практически невозможно посадить, не то, что за невинный поцелуй!
- Кто сказал – посадить? – так же невозмутимо отвечает Глеб. – Сажать тебя не за что по кодексу, это я прекрасно понимаю. А вот показать всем, чего ты стоишь, – это как раз то, что нужно. Процесс будет громким, мы привлечем всех журналистов, оповестим всех в соц. сетях, выложим запись в интернете. Найдем студенток, которые пострадали от твоей похоти, – конечно, те, кто еще учатся, будут молчать, но те, которые уже закончили учебу, нам с радостью помогут привлечь тебя к ответу.
- Есть! – в номер ворвался Тоха, помахивая ключиком. – О…
Краем глаза замечаю, как Андрюха наступает ему на ногу, чтобы не ляпнул лишнего. Он же, по идее, с видеозаписью должен был придти!
- Вот видишь, – усмехается Шиманский.
- Чего ты хочешь, – усмешка Шимова исчезает, как и не было. Голос звучит устало, – мозгов хватило осознать, что проиграл.
- Уйди из универа и вообще не преподавай больше. Тебя к студенкам на пушечный выстрел подпускать нельзя!
- Это все? – холодно уточняет Шимов.
- Все, – кивает Глеб. – Просить прошения девушки у тебя не требую, – ты все равно ничего так и не понял. А выбитые извинения никому на хрен не нужны.
- Ты мог бы далеко пойти с такими мозгами, Шиманский, – бормочет Шимов.
- Даже не сомневаюсь, – холодно кивает Глеб. – Но позаботься пока о себе. Чтобы завтра тебя в универе больше не было.
Глеб разворачивается и медленно идет к выходу. Шимов так и остается лежать, не поднимаясь. Что ж, – здесь нам делать реально больше нечего. Я подхватываю Леру на руки и несу на выход.
