В лабиринте теней и затаившейся молчанки, два подружки возвращаются домой после ночной битвы. Усталые от уличных приключений, они обсуждают свой первый чемпионский бой — и кажется, это еще не предел их отваги и дуэльных навыков.
Просто потому, что каждому из нас подходит совершенно разный типаж. Да и на него обычно вешаются не хуже, чем на меня, только разные романтички, способные бесконечно вздыхать, любуясь луной и слушая, как Эд им поет собственные песни под гитару. Я таких не вдохновляю, и ничуть не расстраиваюсь даже по этому поводу, вот даже и не думаю расстраиваться. Потому что вся эта романтическая хренотень, – вот скажем честно, совершенно не мое, ни разу. Кажется, это вообще первый случай в истории, когда Эда из-за меня продинамили.
- Пошли грызть гранит науки, Ромео, – расхохотался я.
Радужное настроение никуда не исчезло, даже когда я почувствовал, как что-то теплое и липкое, после резкого удара в грудь, разлилось по моей футболке в районе живота.
- Смотреть же надо, – пробурчал я, хотя прекрасно понимал, – это я иду с вывернутой назад шеей, провожая взглядом девчонок. Ну и что? Остальным-то все-таки нужно смотреть, куда идут! Бараны!
- Прошу прощения, – раздался у моей груди растерянный писк.
- Сама на меня напоролась, – выдыхаю я, прижимая это наваждение к себе и чувствуя, как по голове будто ударили битой. – Вот сама и виновата…
- Пусти! – уже знакомые маленькие кулачки начинают бодро молотить по моей груди.
- Ва-ле-ра, – я прижимаюсь щекой к ее волосам, окончательно дурея от запаха.
- Да отстань ты! – шепчет она, сверкая глазами, как настоящая тигрица. – Вот же! Прицепился!
Я? Нет, это я прицепился? Нет, ну вот за что мне это? Я же совершенно честно уже почти выбил клин клином!!!
- Отпусти, – разъяренно шипит мое сумасшествие, и мне ничего не остается, как убрать руку с ее, такой сладкой, талии.
- Стоит только тебя позвать? – подмигивая, Эд толкает меня локтем по руке. – Что, Бурин, великий и ужасный, твоя коса таки нашла свой камень?
- Ой, вот только не начинай! – с трудом оторвав взгляд от бодро удаляющихся бедер, совершенно нереально желанных в этом обтягивающем голубом, я как будто заново выныриваю в реальность.
