Автор
Эта драматическая книга охватывает жестокий мир бандитов и их жертв. Главная героиня вынуждена жить среди грубых мужиков, выжидающих ночи в походных палатах, пока не наступает их следующий дебют на арене. Каждый вздох рискован, каждое движение под угрозой.
Шатаясь как на волнах, я перевожу взгляд обратно на Мирона. Кричу! Верещу с такой силой, что надрываю голосовые связки. Из глаз и рта Мирона, стоящего на коленях, вытекают тонкие струйки крови, а он всё хрипит и хрипит… нечеловеческими воплями, отчаянно раздирает ногтями горло до ран, будто пытается избавиться от инородного предмета, застрявшего внутри трахеи. Никто не может помочь предводителю. Мирон обречён. С глухим стуком он падает мёртвым мешком на пол, испуская последний вздох и последний нечеловеческий стон боли.
"Кто-то кричит. Женщина. И не одна. От кошмарных воплей разрывает барабанные перепонки. Я вовремя оседаю на полу, забираюсь под стол и ползу навстречу Данте. Секунда. В торжественном зале начинается адская стрельба из боевых пистолетов.
Глава 19
Я задыхаюсь в немом крике и ползу прямо по осколкам стекла, которые впиваются в ладони и в колени, рвут платье. Вопли, стоны, взрывы — смесь безумия не прекращается ни на миг. Я молюсь, рыдаю, дрожу в нервной лихорадке, но отчаянно продолжаю прятаться под столом, двигаться в ту сторону, где видела Данте.
Я наступаю коленом на что-то скользкое и почти теряю сознание, когда вижу неподвижную окровавленную руку. Мужскую. Которая сжимает пистолет. Не думая, я вытаскиваю из мертвых пальцев оружие, сжимаю его в правой руке, продолжаю двигаться. Главное — не стоять на месте. Я понятия не имею, как пользоваться оружием. Но я должна выжить любым способом. Я должна быть сильной. Ради ребёнка!
Меня воротит от вида крови и звуков проносящихся рядом пуль.
— Данте! Данте-е-е! — жалобно хриплю я, выбираясь из-под стола. Я не вижу его нигде. Пули бьются о стены и потолок дома, со звоном падают на пол как град, который лупит по подоконнику. Стрельба не смолкает, наоборот, лишь усиливается. Кто-то кричит, кто-то плачет, кто-то стонет так жутко, будто его живьём режут ножами. Я приподнимаю белую скатерть, выглядывая из укрытия, вижу Аннету. Девушка забилась в угол и тоже прячется, боясь пошевелиться.
— Аннета! Где Данте? Что вообще происходит? — в истерике зову я девушку.
Она бросает на меня презренный и опасный взгляд.
— Вы все умрёте! Особенно ты, сука! Всё ваше состояние станет нашим! И город! Ваш городишка теперь наш! Сдохни!
Голова кругом, тёмные пятна пляшут перед глазами, когда я вижу, как в руках невесты появляется пистолет, который она вытаскивает из-под белоснежной юбки и направляет его точно на мой живот.
