Автор
Подъезд выглядит как заброшенный дом с признаками преступлений. Дверь 5-го этажа открывается ключом, который кажется странной совпадением — он принадлежал бывшей девушке. Оставаясь в темноте до последнего момента, вы надеетесь увидеть свет собственности на фоне безлюдного двора....
Как тебе вообще пришло в голову купить мне квартиру? Такую квартиру, — обвожу я рукой пространство. Я даже боюсь представить, сколько она стоит.
— Эта мысль меня посетила с тех самых пор, как я решил, что ты будешь моей любовницей всегда.
— Даже не женой?
— На тот момент нет.
— А сейчас? Ты что, действительно считаешь, что можно вот так просто отказаться от прошлой, устроенной жизни и снова терпеть все то дерьмо, которым ты меня пичкал пять лет?
— Тебя это дерьмо устраивало, пока в твоей жизни не появилась святая Алена.
— А, так это она виновата, а не горничная, с которой ты в номере зажигал.
— Она сама на меня набросилась. А я не посчитал нужным тебе что-то объяснять.
— А все те женщины, которых ты трахал?! Ты даже не скрывал.
— Не считал нужным. Но Диана. Ты видела хоть одну? Ну кроме горничной.
— Ты смеешься?! Ты сейчас надо мной издеваться решил? Ты хочешь сказать, что никогда не спал с кем-то, кроме меня?
— С того момента, как мы начали жить вместе.
— Вранье! Ложь! Да как ты смеешь сейчас, здесь так нагло врать! Надя видела тебя! Она следила за Никитой и видела тебя! И я тогда в клуб пришла.
— Да, если ты так слепо верила Наде. А насчет себя я уже сказал. Я трахался с другими, чтобы не думать о тебе. Когда ты ко мне переехала, надобность пропала.
— Полная чушь! А вечеринки вашей троицы! Оргии, о которых ходили слухи.
— И ты считаешь, я буду мараться о шлюх, когда меня дома ждет на все готовая девушка?
— А-а-а! Хватит! Хватит!
Убегаю в спальню и просто падаю на кровать лицом, утопая в слезах и воздушном матрасе.
— Я не могу тебе поверить. Ты сам сказал не приписывать людям благородных черт. Разве это не касается и тебя?
— Я не святой.
— А, то есть то, что ты подсунул Олю Виталию, еще не конец?
— Нет.
— То есть эта квартира подкуп, чтобы я закрывала глаза на все твои грязные игры, — продолжаю говорить в подушку, но, когда он замолкает, поднимаюсь и сажусь рядом с ним.
— Да, пожалуй. Но это в любом случае подарок, и отобрать я его не смогу.
— А если она мне не нужна? Если я откажусь?
— Я сожгу ее.
— Ты чудовище. Если все, что ты говоришь, правда… Это ведь даже хуже, чем если бы ты изменял.
— Ну я и изменял до определенного момента.
— Спасибо, успокоил.
