Автор
Подъезд выглядит как заброшенный дом с признаками преступлений. Дверь 5-го этажа открывается ключом, который кажется странной совпадением — он принадлежал бывшей девушке. Оставаясь в темноте до последнего момента, вы надеетесь увидеть свет собственности на фоне безлюдного двора....
Его правая рука уже на моей шее, язык гладит губы.
— Смотри, — только и велит он, целует, толкаясь языком в рот. Затевает отчаянное сражение языков, где мне не хочется побеждать. Лишь сдаться на милость своего господина. Подстраиваюсь под потрясающий, энергичный ритм поцелуя. Но он заканчивается.
Теперь я задыхаюсь. А Артур словно садист, капающий в рот водой умирающему от жажды, целует мой подбородок, шею. Все ниже и к груди, где медленно, терпеливо ласкает соски. Превращает капли воды в вино, пьяня, забирая последние крохи разума.
И уже не хочется ничего, кроме этих капель, не хочется ничего кроме как смотреть как он берет сосок губами, чуть оттягивает, катает на языке твердую горошину и отпускает. Доводит меня до изнеможения, до обилия влаги лишь в одном месте. Там, где ткань трет промежность вверх-вниз.
Артур не торопится, несмотря на мое нетерпение.
Он проделывает губами все тоже с другим полушарием, пока его колено все чаще водит по моим увлажненным половым губам. Его пальцы легко поглаживают горло, словно готовые вот — вот лишить меня жизни.
И вроде знаешь, что дальше. Уже множество раз испытывала оргазм с ним. Но каждый раз это ощущение новое. Неизведанное. Таинственное. И сейчас, Артур просто спускается к сочной расщелине, проникает кончиком в шелковые глубины и моментально ловит соки несдержанных спазмов влагалища.
Мои молитвы услышаны. Артур поднимается обратно.
Кормит меня моим же вкусом, проникая членом сразу и глубоко.
Глаза в глаза.
Кожа к коже."
"Одно мое колено он подгибает, заносит за свою руку, раскрывая меня для себя еще шире.
Толкаясь еще глубже.
Дает мне ощутить каждый миллиметр твердой плоти, словно увитой стальными тросами.
Глубже.
Неистово.
Жадно.
Резче. Каждая фрикция сквозит силой. Каждый рык наполнен страстью. Он не говорит, но слова здесь стоны.
Они смешиваются в единую симфонию стоит Артуру поднять мои бедра выше, проникнуть еще дальше, толкаться чаще. Сильнее.
Грубее.
Яростнее.
Словно пытаясь пронзить меня насквозь.
