Автор
Подъезд выглядит как заброшенный дом с признаками преступлений. Дверь 5-го этажа открывается ключом, который кажется странной совпадением — он принадлежал бывшей девушке. Оставаясь в темноте до последнего момента, вы надеетесь увидеть свет собственности на фоне безлюдного двора....
Не открываю еще минут пять, постоянно поглядывая в глазок. А когда проходит еще десять минут и я уже устаю стоять, открываю дверь, замечая что-то огромное и белое. Медведь. Сидит, прислонившись к стене, с виду такой печальный, но такой безумной красивый. Ростом с меня. Осматриваюсь, но Артура нигде нет. Только вот этот огроменный подарок, который он успел купить за то время, пока я ужинала и отдыхала на диване.
Слезы невольно выступают на глазах, но я тут же их стираю.
Мне не нужны от него подарки. Но нельзя же оставлять такое чудо на лестничной клетке.
— Назову тебя Арт. Всегда мечтала иметь в своей постели настоящего мужчину, — улыбаюсь, зарываясь в пушистый мех и закрывая глаза.
Будет неправильно из-за собственных обид и недоверия лишать Артура возможности наблюдать, как растет его ребенок. Но при этом не обязательно снова к нему возвращаться. Я уверена, что можно как-то решить эту проблему.
Глава 40.
Странная рокировка. Если неделю назад в моей жизни было много Алены, почти не было Артура, то теперь все изменилось. Она уехала на Кубу. Внезапно так. Но вроде была очень рада.
Зато теперь Артур так или иначе присутствовал рядом со мной всегда.
Если он не приглашал меня на ужин лично, то звонила Элеонора. Пусть я всегда отказывалась, не готовая к такому близкому общению, но несомненно подобная настойчивость была мне в радость. Артур не был назойливым, не требовал частых встреч или не намекал на разговор о браке, но я знала, что каждый день в районе двенадцати будет от него звонок.
Еще я всегда могла позвонить ему сама. Например, когда пришел липовый пожарный инспектор, или когда кто - то нагнал на нас Роспотребнадзор и налоговую.
Артур решал любые проблемы всегда лаконично и твердо. И при каждой встрече спрашивал:
- Поужинаем?
Иногда хотелось, чтобы он настоял, чтобы даже потребовал.
Но я глушила эти желания, потому что начинала казаться себе нерациональной. Постоянно приходилось напоминать себе о том плохом, что Артур делал со мной. Даже о тех злополучных противозачаточных и его желании перевязать мне трубы, когда я в очередной раз настаивала на ребенке.
Но плохое превращалось в туман, стоило мне сесть в сверхудобную машину, или лечь спать на своей кровати. Или увидеть с утра очередное: «Надень шапку, сегодня сильный ветер».
