Автор
Подъезд выглядит как заброшенный дом с признаками преступлений. Дверь 5-го этажа открывается ключом, который кажется странной совпадением — он принадлежал бывшей девушке. Оставаясь в темноте до последнего момента, вы надеетесь увидеть свет собственности на фоне безлюдного двора....
Ты все время занят и вообще…
— И вообще у нас нет минутки даже потрахаться, — он что смеется надо мной?
— Ну причем тут секс?
— Ну так ты всегда злая, если не кончишь хотя бы раз в день. А тут неделя. Как ты дом-то не разнесла.
— Так говоришь, словно я маньячка какая – то сексуальная и регулярно тебя насилую.
— Ну нет конечно. Просто секс — это эмоциональная разрядка и чаще она нужна тебе, чтобы отдохнуть от того напряжения, которое вокруг нас постоянно.
— А тебе она не нужна? Разрядка?
— Я-то не устаю.
— Порой от твоей правды хочется сдохнуть.
Артур смеется и роняет меня на кровать.
— Почему этот день? — нависает он сверху, сдергивая с себя ремень и снимая брюки, а я все думаю…
— А тебе секс со мной вообще не нравится? Это уже обязанность, как новогодняя речь, — мы оба знаем, что бессмысленные обращения он терпеть не может. Ведь действительно в те короткие разы он даже не кончал, но заставлял кончать меня.
— Мне очень нравится секс с тобой. Но мне хочется нормально так, чтобы ты потом встать не смогла. Кстати…
— Что?
— Ты в курсе, что семья Левицких пропала.
— Что? Ты о чем.
— Как минимум на неделю.
— Серьезно? А куда мы поедем?
— Если честно, — он задирает ночнушку, оттягивая ткань трусиков. Уже заставляет меня задыхаться. – У меня и здесь много дел. Например, показать жене, как сильно мне нравится заниматься с ней сексом.
— А еще надо обрезать лишние ветки на яблонях и укрыть клумбы.
— Согласен на все, если ты наконец ответишь на вопрос.
— Какой?
— Почему этот день. Я знаю, что это год начала нашей истории, но почему именно этот день?
— А ты не помнишь?
— Ну… Если я не ошибаюсь, тогда мы наконец всех убедили в школе, что пара. Я что – то сказал тебе?
— В тот день ты в шутку сказал, что я твоя временная собственность. А я… стала постоянной.
Артур задумался, погладил мое лицо, сжав шею пальцами, приблизился к губам.
"— Я уже тогда считал тебя своей, Диана, — он целует меня, касаясь языком губ, скользит ниже, к груди. Пока его колено привычным движением раздвинуло мои ноги. И перед тем как его член коснулся половых губ, я успела прошептать
— А я уже тогда хотела стать только твоей.
От Автора
Я завершаю эту книгу с чистой совестью, несмотря на то что скажут многие, что Артур мало страдал, а другие скажут, что Диана Артура не достойна. На самом деле они вот такие.
